— Надо бы тебя подлечить, а то так и до императора завтра не доедем. Давай, живо снимай рубаху и ложись. А я позову Мирину.

— Мирина — это ваш лекарь? — поспешила уточнить Авилина.

— Мирина — наша кухарка. Лекаря у нас нет.

Вместо того, чтобы послушно принять помощь, Авилина вдруг возмутилась:

— Что? Кухарка? Я не хочу, чтобы меня лечила кухарка. И вообще, ты разговариваешь с принцессой.

— Тогда, снимайте рубашку, Ваше Величество, и ложитесь.

Из уст Камиллы это больше звучало, как издевка и она это прекрасно понимала.

— Высочество, — поправила Авилина.

— Знаешь, ты начинаешь меня бесить, — призналась управительница. — Могу позвать стражу и приказать раздеть тебя догола, так устроит?

— Тогда точно до императора не доедем… ладно, зови свою кухарку.

Принцесса начала медленно развязывать пояс на грязной рубахе. А Камилла отправилась обратно вниз по лестнице, оставив дверь приоткрытой. Мирина всё ещё была на первом этаже несмотря на то, что на улице стемнело и главный зал освещали немногочисленные свечи. Она стояла и просто перебирала какую-то посуду. Попросту не хотела идти спать и ждала подругу.

— Камилла можно с тобой…

— Возьми лекарства и иди в жилое крыло, — перебила управительница. — Там наша гостья, подлечи её как сможешь. Похоже, у неё ожоги. И пальцы перевяжи.

— Хорошо, а кто она? И где Дьюк?

— Она принцесса, кажется. Из Алкории. А Дьюк остался в Палеонессе, — Камилла вздохнула, вновь почувствовав усталость. — Мирина, прости пожалуйста, мы все измучились. Просто сделай что я прошу, ладно? Как поможешь ей, сразу найди Дориана, у него ключи от комнат. Пусть её запрет до утра. Заодно он тебе всё и расскажет, ладно?

— Ты начинаешь меня пугать, — призналась кухарка.

— Есть что-нибудь крепкое, выпить?

— Бренди есть, на полке под столом.

Камилла быстренько нашла бутылку, взяла чистую кружку и пошла к столу. Мирина поняла, что больше ничего не добьется и удалилась. Она вообще всегда сразу делала то, что просят порой и без лишних слов бралась за работу.

Казалось, что уже прошла целая вечность с тех пор, как Камилла только попала в общину к Дориану и согласилась работать помощницей. Она научилась готовить и обзавелась полезными навыками по хозяйству. Вместе с Мириной они быстро управлялись со всеми делами и во время работы всегда было о чем поговорить. Община Дориана существовала отдельно от ближайших поселений, в окружении леса в тишине и гармонии. Наверное, потому мир казался ей тогда простым и безопасным.

Управительница села прямо на полу возле окна, откупорила бутылку и в полумраке главного зала налила себе полную чашу.

Ей не хотелось думать о Дьюке. Точнее о том, что может с ним происходить. О чем угодно, только не об этом. Ибо в голову приходили лишь самые мрачные мысли. Управительница не считала, сколько чаш выпила подряд. Мысли в голове путались, захотелось отвлечься, а потому она начала вспоминать всё, что произошло за последний год.

Чтобы Камилла могла занимать должность управителя, пришлось искать знатный род, желательно с богатой историей и хорошей репутацией, который бы захотел принять её в семью. И после долгих поисков удалось найти один из таких. Так она стала леди Рокберри. На первый взгляд это был идеальный выбор. Несколько поколений Рокберри занимали должность управителя северной провинции, и их семья входила в близкий круг доверенных лиц императорского домена. Правда, она виделась со своей новой «семьей» всего однажды и то они были не в полном составе. Камилла видела только старика, главу рода, его дочь, и двух детей. Её явно не были очень рады принять в качестве нового родственника. Да и ради того, чтобы именоваться леди Рокберри, пришлось заплатить целое состояние.

А вот дела с репутацией Рокстерли обстояли совсем неважно. Император был прав — нужно подождать пока слухи о Камилле окончательно не утихнут. И только недавно её начали посещать мысли, что возможно род Рокберри и начал распространять эти грязные слухи. Могло показаться, что причин у них для этого попросту не было, но это не совсем так. Хоть сразу и не скажешь, но дела у Рокберри шли плохо и жили они в упадке. Новый непонятно откуда взявшийся регент был совсем некстати. Но согласились они только за мешки золота и личную просьбу самого императора.

Камилла и думать не могла, но многие аристократы, богачи и просто влиятельные лорды создавали свой собственный линьяж. Это было тоже самое как несколько деревень объединялись в коммуну и сосуществовали все вместе. Только если первые делали это ради расширения своего могущества и влияния, то вторые просто ради выживания. Род Амелии после официальной смерти дяди Грейнора стал существовать сам по себе, без поддержки влиятельных лиц, а род Рокберри и вовсе находился где-то на отшибе этой цепочки семейств.