Симон не ответил. Он с нескрываемым интересом принялся рассматривать пестрое оперение тетерки. Обратил внимание глухарь и на грациозно вытянутую шею самки, указывавшую на ее расположенность к знакомству.

Тетерка неодобрительно посмотрела на настырного самца. Это был холодный взгляд, подающий надежды на скорую оттепель.

– Так и будешь молчать? – раздраженно спросила Амина.

– У меня есть на это оправдание.

– И какое же?

– Твоя надменная красота.

– Ах ты негодяй! – Симон тут же схлопотал от тетерки крылом, а затем она улыбнулась. – Откуда ты такой нахальный взялся?

– Вон с того дерева, разве ты уже не помнишь?

Амина снова улыбнулась. Глухарь игнорировал взгляд тетерки, и в то же время не сводил с нее глаз.

– Прогуляемся? – смело предложила тетерка.

– А ты не боишься, что я и на тебя наброшусь? – Симон провокационно посмотрел самке в глаза.

– А ты сам этого не боишься? – пикантно ответила тетерка, подвергнув еще большим испытаниям самообладание самца.

Как кстати для глухаря в этот момент на лугу подул свежий весенний ветер, охладив и без того пылкий нрав птицы.

От порыва ветра податливо качнулись выстроившиеся на окраине леса тощие бледные березы. Вздрогнули и растущие за ними сосны с елями. Не уступил этому порыву только одинокий многолетний дуб, раскинувший свои ветви в дали зеленеющего луга.

Еще не успел дуб как следует прикрыться листьями после зимы, а уже развесил соцветия. Одинокий и даже порой хмурый в ненастную погоду, он все же дорожил своей свободой, всю жизнь наблюдая за тем, как ведут борьбу между собой за место под солнцем лесные деревья.

Помимо местных кабанов, охочих до его осенних лакомств, не давала скучать дубу и взбалмошная река, склонная ранней весной к частым переменам настроения. И пусть в этом году дуб так и не дождался от Дайны столь привычных талых эмоций, она по-прежнему старалась активно развлекать его то журчанием, то всплесками воды у самого его подножия.

Несмотря на сложный характер, Дайна являлась важнейшим источником жизни в этих краях и охотно принимала гостей со всей округи. Наведывались к ней гости и из леса, привыкшие к луговому раздолью и местным лакомствам. Приходили сюда на водопой косули, для которых не только живительная прохладная вода, но и прибрежные кусты служили хорошим подспорьем весной. Паслись здесь и лоси, не отказывая себе в удовольствии угоститься луговой зеленью.

С появлением на лугу первой молодой травы многие из них уже успели показаться в обширных окрестностях Дайны. А теперь и сам Нагил решил посетить речную долину.

Продолжал медведь приводить себя в порядок после зимней спячки. Ясная солнечная погода на протяжении последних нескольких дней вынудила главу леса отправиться к реке, где он теперь собирался попытать счастья в своем излюбленном занятии.

Не стал медведь даром терять времени. Побродил по отмели реки, присмотрелся к ее оживленной среде, да и окунул голову в прохладную воду.

– Что это он делает?

– Крепче держись, а то сейчас как начнет барахтаться, – прокричала блоха, переползая к загривку медведя. – Рыбу ловит!

– Чем ему лесная река не угодила? Обязательно было сюда тащиться?

– В лесу лососей нет. А здесь их завались. У этой рыбы сейчас нерест. Наш, видимо, уже заранее пронюхал об этом.

– Это же морская рыба.

– Морская, а размножается в пресной воде. Ты где там? – окликнула блоха подругу. – Что-то он долго не выныривает.

– Может, захлебнулся?

– Сплюнь, дура! Этого нам только не хватало.

– А нет, зашевелился. Сейчас подхватит. Держись!

Нагил подкараулил отбившегося от косяка лосося. Аккуратно подгреб левой лапой к себе запаниковавшую рыбу и замер. И только успел занести правую для удара, как тут же пронырливый лосось нырнул медведю под брюхо и проскочил между его лап.

Расстроенный медведь вынул голову из воды и с досадой посмотрел на реку. Затем встал на задние лапы и отошел подальше от берега.

– Не та еще сноровка у нашего косолапого друга, – с сарказмом сказала блоха.

– Видимо, никак не отойдет от зимней спячки, – поддакнула ей подруга.

Оказавшись поглубже в реке, медведь принялся высматривать следующий косяк рыб. На этот раз он не спешил нырять. Наклонил голову над водой и стал терпеливо ждать.

– И долго он так будет стоять? – проворчала блоха, вглядываясь в ясное небо над речной долиной. – Меня уже эти солнечные лучи достали!

– Какая ты привередливая! – ответила ей подруга. – Он так часами может стоять и с твоим мнением уж точно не станет считаться.