– Давайте налетайте! Проголодались, наверное, – прокричал сыновьям беркут, игнорируя недовольство орлицы.

Оттолкнув брата, птенец стремительно бросился к тушке и попробовал самостоятельно справиться с увесистой добычей отца.

Нестр с интересом наблюдал за отчаянными попытками старшего сына урвать больший кусок мяса. Раз за разом в клюве проворного птенца оказывались выдернутые перья, однако тот не сдавался и продолжал усердствовать над тушкой.

Другой птенец был менее расторопен. Все его попытки поучаствовать в трапезе пресекались старшим братом. В конце концов, Мара не выдержала и решила вмешаться. Выдернула клювом крыло из тушки глухаря и положила его рядом с младшим сыном.

– Ты его разбалуешь, – сделал замечание самке орел. – Он должен сам уметь постоять за себя.

– Повзрослеет – и постоит, – ответила Мара, вырвала из крыла кусочек мяса и поднесла его к раскрытому клюву птенца. – Лучше подумай, где мы жить будем. Я уже устала вздрагивать здесь каждый раз, как сорвется от ветра ветка или затрещит соседнее дерево.

– Сама же хотела поселиться на окраине леса.

– Да, хотела. Но теперь у нас есть птенцы. И для их же безопасности нам лучше убраться отсюда.

– Перестань всякий раз придумывать себе лишний повод для переживаний. С птенцами все время кто-нибудь из нас находится рядом, – строго сказал Нестр и, оглядевшись по сторонам, добавил: – К тому же, здесь отличное место для охоты. А эта сосна еще и нас переживет.

Мара промолчала, посчитав беркута слишком взволнованным и неприступным для принятия каких-либо решений сейчас. Нестр привел весомые доводы в пользу их нынешнего места обитания. Но он так и не смог успокоить ее материнское сердце.

Учуяв прежний запах смердевшего дерева, Марат понял, что он все еще жив. Вернулась и боль, напомнившая хищнику о его непримиримой борьбе с инстинктами.

Марат открыл глаза. Увидев стоявших перед ним других волков, он вмиг подхватился и попытался встать, однако его тут же вернули на место.

– Вот неуемный! Только недавно при смерти был, – послышался ему голос взрослой волчицы.

– Это он, мама, тебя поприветствовать хотел. Ничего ты не понимаешь.

Еще больше занервничал Марат, продолжая слышать голоса крутившихся возле него подозрительных волков.

– Перестаньте вы! Видите, как Марат разволновался из-за вас. Дайте ему прийти в себя.

И только этот голос Марат не спутал бы ни с чьим другим. Он обернулся и посмотрел на Селину. И как-то неуверенно завилял хвостом.

– Узнал наконец-таки. А то я уже подумал, что заново придется с ним знакомиться.

– Заткнись, Макс! – раздраженно рыкнула на брата Селина и наклонилась к лежавшему перед ней раненому волку. – Как себя чувствуешь, дорогой?

– Неловко, – тихо ответил Марат и отвел взгляд от волчицы.

– Тоже хорошо. Не припомню, чтобы ты так нервничал при общении со мной. Видимо, за твою жизнь мне более не стоит тревожиться.

Марат увлекся перекличкой сопереживавших ему хищников и в какой-то момент решил поучаствовать в ней сам. Волк приподнял голову, чтобы высказаться, но его вновь вернули на землю.

– Хватит крутиться! У тебя рана только-только перестала кровоточить.

– Как вы здесь оказались? – обратился Марат к обступившим его волкам.

– Это ты ее спроси, – возмущенно ответил Макс, указав взглядом на сестру. И тотчас же получил по уху от матери.

– Не слушай его, – пролаяла Юстина. – Он все еще не может смириться со своей первой неудачной охотой.

– Неправда! Я знал, что мы не охотимся на этих лосей.

– Отчего же ты тогда погнал их до самой реки? – насмешливо произнесла Селина. – С такой-то прытью. Один лаял за целую стаю.

– Тебе-то откуда знать? Ты вообще здесь была все это время, – огрызнулся юный волк.

– Перестаньте оба! – рыкнула на своих детей Юстина. – Только вашего трепа нам не хватало.

– Зачем ты… – Марат вопросительно уставился на Селину, не решаясь закончить вопрос.

– Тебе еще многое предстоит узнать, прежде чем поймешь ее намерения, – ответила самцу матерая волчица, опередив дочь. – А пока выздоравливай.

– Дайте вы уже Марату поесть, – встрял в разговор взрослых волков Макс. – Мне на него больно смотреть.

Юстина указала сыну на их добычу. Макс подобрал возле реки кусок туши косули и подкинул его к ногам раненого волка.

Однако тот не притронулся к мясу. Лишь мордой повел в его сторону с закравшейся в голову навязчивой мыслью.

– Прости меня, – сказал Марат, виновато взглянув на Селину. – Я тебя подвел.