Эти кудрявые копны волос, раскрытые в ужасе глаза — и рот, из которого катила, дымясь, фиолетовая энергия.

Судя по всему, внутри головы находился анимит — восточный «родственник» аметиста. Если забыть, что этот заключает в себе души умерших поблизости существ. Оттого и крепчает чародей. Аккумулятор эфира, как-никак. Очередной альтернативный нектару источник подпитки — один из самых бесчеловечных. Подарок халифам от ифритов, созданный при помощи магии звёзд.

Лица же апостатки Флэй не видел. Как он предполагал, к лучшему.

Дивора подъел часть тел, что лежали тут. Как вдруг начал поворачивать морду в сторону арки с колоннами.

«Проклятье…» — выругался про себя Альдред. Его шансы уйти незамеченным таяли. Кошка скребёт на свой хребет.

Флэй скрылся за колонной и стал медленно идти в полумраке по направлению к выходу. Благо, до него было рукой подать. Почти.

Ренегат про себя взывал к Свету и Тьме, умоляя, чтоб они позволили ему выжить. Морда чудовища обнюхала последних, кого убил беглец. Тритон мигом слизнул мурина, пережевал и проглотил. А вот над шумайцем он задержался. Чудовище обнюхивало его тело, еле заметно дрожавшее.

— Ещё жив, но отравлен, — подытожила чародейка. Похоже, органы чувств отступницы и её питомца были связаны. — Бесполезен.

Тварь сразу поняла, что та от неё хочет. Она хлопнула лапой, давя тощака в кровавое месиво. Монстр загоготал, как вдруг замолчал и стал принюхиваться, фыркая.

Морда его склонилась над кровью. На том месте, где Альдред её сплюнул. Но сам дезертир этого не видел.

— Чувствуешь? — В воздухе повис вопрос колдуньи. Говорила же она скорее сама с собой. Проронила нежно: — Этот странный запах… Такой знакомый.

Альдред ещё слышал её. Внутри у него всё сжалось. Ему стало холодно, как никогда раньше. Он понимал: это его террористка имеет ввиду.

Беглец почти добрался до выхода и глянул через плечо. Тритон остановился, как вкопанный. Загоготал утробно. Чудище отвлеклось на разбившегося арбалетчика. Но апостатку всё никак не отпускало её наблюдение.

— Совсем близко, Дивора. Неужели в здании?..

«Выбираться отсюда надо. Сейчас или никогда!..»

Дезертир стал красться на цыпочках и скрылся за поворотом в проезде.

Ноги плавно опускались в лужи. Медленно поднимались. Любой цирковой трюкач бы позавидовал ему.

— Удаляется, — заметила чародейка задумчиво.

Тритон отпрянул от колонн, глухо загудел и направился по запаху туда, где ещё полминуты назад проходил Альдред Флэй.

Чудовище выпучило янтарные глаза. Вместе с хозяйкой они провожали ренегата взглядами. Тот взял в руки лупару и скрылся за поворотом. Удирал, сверкая пятками. Направлялся в сторону Портового Района.

Дивора издал пронзительный визг на стыке с рокотом. Язычница заключила:

— В погоню.

По туннелю Дивора не пополз. Наездница погнала его по стенам на крышу. Оттуда они бы легко сориентировались, куда бежит инквизитор.

Тритон легко взобрался наверх. Всадница крутила головой, выглядывая беглеца в стене дождя. Дезертир как раз бежал за поворот на спуск, что вёл в Порт.

— За ним! — призывала чародейка. Она ощутила небывалый азарт, будто кошка в погоне за несмышлёной мышкой.

Фантом издал громогласный рёв. Несколько молний в раз ударились об воды залива. Белизна покрыла Саргузы. Апостатка повела питомца по верхушкам здания.

Рык тритона давал ясно понять: отступница не отвяжется. Не успокоится, пока не настигнет свою жертву. О том, почему она прицепилась именно к нему, оставался открытым. Каково было бы удивление, если бы вскрылась личность преследователя…

Альдред ускорился, насколько позволял весь его обвес, и неустанно рвался вперёд. С картой Города, каким ренегат его помнил, он сверялся опосредованно.

Из-за спины доносился грохот. Куски домов и крыш осыпались под тушей тритона, разбивались о мощёные дороги. Тварь всё ближе. Ближе. И ближе.

В голову Флэя закралась поистине шальная мысль: идти в одиночку к Порту было ошибкой. Под таким углом — не иначе как. Нужно было лишь оставить Колонну на произвол судьбы, либо же просто убить. А остатки отряда повести за собой. И волки целы, и овцы сыты. Кроме Джакомо, естественно.

Хотя в глубине души ренегат понимал: он рисковал, но сделал всё предельно по совести. Ушёл из Инквизиции, обойдясь малой кровью. Грубо, жёстко, однако это всего-навсего было меньшее из двух зол.