— Не могу сказать наверняка… — замялся ученик.

— Тогда скажи, что думаешь, — давил на него учитель.

— Я вскрыл память человека, которого убил. В Саргузах происходило почти то же самое, что и в империи тысячи лет назад. Никандрова чума, — пояснил Селевк.

Пандемия в своё время порушила планы императора Никандра по отвоеванию Запада. Добрую половину Востока поветрие смело, как не бывало.

— Что заставляет тебя так думать?

— Мор протекает по тем же лекалам. Вануэзцы… Они не должны были повторять наших ошибок, — дерзнул превентор сказать больше, чем нужно. — Мощи Прародителя…

— Саркофаг Пращура священен для Ауксилии! — перебил его Галактион строго. — Наши предшественники полагали, что с ним их сила возрастёт в разы.

— Но нет…

— Мы не могли знать, чем обернётся его возвращение на Восток. Тогда Пантеон спал. Ничего не предвещало беды. Цена ошибки — миллионы смертей. Но дальше этого дело не зашло. Это большая удача. Мощи вернулись на Острова. Их запечатали.

— Всё теперь иначе, — продолжал Селевк. — Прародитель проснулся. Незадолго до Парада Лун. Купцы понятия не имели, что вывозят на Запад.

— Чума может помешать базилевсу в уничтожении ложной Церкви, — заметил Галактион. — Именно поэтому архонта нужно остановить!

— Если бы только чума… — проронил превентор.

— То есть?..

— По Городу бродят кадавры, — заявил Селевк.

— Обыкновенная нежить, — презрительно бросил магистр. — Пращур способен поднимать сотни тысяч мертвецов.

— Была бы эта нежить «обыкновенной», если б из неё не прорастал чёрный нектар, — огрызнулся ученик.

— Как это возможно? — осёкся тот.

Учитель жил не первую сотню лет. Его было сложно удивить. Но Актей сумел.

— Равно как и белый, он прекрасно проводит эфир, — вслух размышлял Селевк. — Но в империи его не используют. Агрессивный рост. И стремительное накопление в живом теле — лишь бы было, чем питаться. У человека он отнимает в разы больше, чем даёт.

— И что ты хочешь этим сказать?

— На мой взгляд, Ламбезис приоткрыл чёрный нектар с такой стороны, с какой учёные Востока на него ни за что бы не посмотрели. Быть может, эта соль особенно хороша в некромантии с чернокнижничеством. Я почти уверен, архонт напитал нектар чумными миазмами, — и вот, что из этого получилось.

— Вот как…

— Чума быстро распространяется по суше. Считанные годы — и на Западе не останется мест, где она бы ни оставила свой след. Провернуть подобное на Востоке Ламбезис уже не сможет. Нам повезло. Однако тут…

— И повезло бы вдвойне, если бы история пошла по-другому, — угрюмо заметил магистр Галактион. Вместе с тем наступила пауза.

Дельмейским деспотам чума пришлась бы кстати. Но даже некроманты не могли её укротить. Лишь их Прародитель был способен управлять поветрием.

Так, язычники сумели бы попросту очистить Запад от сектантской грязи, а после — заново его заселить. Но Пращур среди Богов Пантеона оказался той самой паршивой овцой, что шла против шерсти. За это и поплатился. Словом, несбыточная мечта.

Будь всё иначе, возможно, власть язычников никогда бы не ослабла в Верхнем Аштуме. Ибо мёртвые в отличие от живых безропотны…

— Какие будут ваши дальнейшие указания, магистр? — нарушил тишину Селевк.

— Сохраняй статус-кво, — призывал Галактион. — Если всё так, как описываешь ты, в одиночку тебе не справиться.

Учитель думал лишь об успехе Ауксилии. Но Селевка он оскорбил до глубины души. Он прошёл через Эреб, чтобы стать превентором, лучшим из лучших. Так, слова Галактиона попросту обесценивали кровь, пот, раны и даже посмертие ученика.

— Вы пришлёте помощь? — осведомился он.

Его шансы вернуться в Деспотат как триумфатор становились всё призрачнее.

— Да. Я возьму с собой нескольких превенторов. Мы прилетим в течение нескольких дней. Жди. А до тех пор береги себя, Селевк.

Ученик оскорбился:

— Просто сидеть и ничего не делать. Вы думаете, это возможно, магистр?

— То, что ты видишь в Саргузах, представляет особую ценность для Ауксилии…

— И всё же, — не унимался превентор.

— У тебя есть предложения получше? — угрюмо поинтересовался Галактион.

— Среди Киафов наполнился только Актей Ламбезис. Остальные всё также пусты. Их не помешало бы изловить и склонить на сторону империи. Пока не поздно…

— А ты сможешь? — По голосу стало ясно, что учитель растерял в него веру.