– С тобой настолько не соскучишься, что думать просто нет смысла, - признаюсь. Он оставляет свой хлеб, чтобы подойти ко мне.

– Будешь бутерброд?

– Нет, - пячусь от него в сторонку.

– А что будешь?

– Ничего, - в горле вдруг пересыхает, - водички попью. И спать!

К счастью, в этой квартире две спальни. И в шкафу несколько комплектов постельного белья, я проверила. Спать с Алексом в одной постели, не касаясь друг друга, для меня то ещё испытание! Хотя, если подумать, неизвестно для кого из нас большее.

И я думаю об этом. Где-то внизу живота все скручивает сладким спазмом от одной только мысли, что он снова может прикасаться ко мне так, как в той машине. Целоваться же с Алексом без отношений - вообще должно быть запрещено законом, как по мне, это же оружие массового женского поражения! Мне кажется, что если он схватит меня и начнет целовать, то я посопротивляюсь недолго. Какой-то бред, но это честный бред - обманываться нет смысла.

Сглотнув, усмехаюсь. Напускаю на себя равнодушный вид и, избегая смотреть в глаза Алексу, присаживаюсь за стол.

– Ладно, давай попьём чайку, - предлагаю непринуждённо, - если он здесь есть, конечно. Только недолго, хорошо?

Аэропорт, Аддис-Абеба, Эфиопия

Из здания аэропорта выходит мужчина в толстовке, с накинутым на голову капюшоном и в джинсах. На плече у него спортивная сумка небольшого размера.

Бегло осмотревшись, мужчина уверенно направляется в сторону нескольких стоящих в ряд такси, и садится на задние сиденья в ближайшее свободное. Коротко называет маршрут «Бахр-Дар» и спрашивает цену. Словоохотливый чернокожий таксист называет ее и уже трогается с места, уточняя на ломаном английском:

– Бахр-Дар, мастер, адрес?

– Вези меня в самый криминальный ночной клуб Бахр-Дара, - отвечает ему пассажир внятно и медленно, - туда, где есть бандиты.

Улыбается и кладёт на переднее сиденье плату за проезд, в двойном размере. Купюры раздвигаются небрежным веером.

– Это все тебе! Без сдачи, - добавляет.

Таксист недоумённо моргает, таращась на него в зеркало заднего вида. Затем криво ухмыляется, пряча деньги в карман.

– Вы уверены, мастер?

– Да, - и пассажир поворачивает голову к окну, теряя к таксисту всякий интерес. Разговоры в пути он не поддерживает, прикрыв глаза, как будто дремлет. Таксист решается потревожить его уже в конце пути, паркуясь под ночным клубом «Черная орхидея».

– Мы на месте. Но здесь опасно, мастер!

Тот моментально приходит в движение, пружинисто выбираясь из машины и закидывая свою сумку на плечо. В нем чувствуются ловкость и недюжинная сила.

– Супер! Спасибо, удачи, - он скупо улыбается напоследок, перед тем как скрыться из виду.

Таксист ещё некоторое время смотрит ему вслед, а затем торопливо отъезжает с парковки клуба, подальше от возможных неприятностей. Для себя он уже решил, что, в случае чего, не запомнил этого пассажира.

Подойдя к входу в клуб, Макс Талер одним незаметным прикосновением к ушной раковине активирует сенсорный автоматический переводчик в своем ухе. Теперь он может говорить на любом языке, но пока что его задача - изображать из себя недалёкого туриста.

Поэтому он обращается на английском к осклабившимся при виде него двум чернокожим секьюрити на входе, похожим на огромные шкафы:

– Привет, ребята, - глуповато улыбается, покачиваясь, как слегка выпивший человек, но говорит при этом медленно и четко, - можно мне потратить немного денег в вашем клубе?

Они туговато соображают, но кивают ему, отступая. Обмениваются друг с другом многозначительными взглядами, и Макс заходит внутрь.

Наобум пробирается к барной стойке, разрезая собой густой дымный воздух, озаряемый изредка вспышками яркого света, под монотонную грохочущую музыку. Осматривается, словно невзначай. Здесь одни только чёрные! Он замечает, что моментально приковывает к себе десятки и сотни тяжелых, любопытных взглядов.

Впрочем, ему нравится испытывать этот адреналин в крови, и он улыбается абсолютно искренне сейчас, кайфуя от острого чувства опасности. Перекрикивая громкую музыку, Макс заказывает какую-то примитивную, крепкую выпивку у высокого, сплошь покрытого татуировками и от того нереально черного, как ночь, бармена, обращаясь к нему на английском. Кладёт купюру на стол.

Ему важно, чтобы его заметили наверняка, поэтому он расплачивается долларами, а не местной валютой (официальная денежная единица в Эфиопии - быр, прим. автора). Бармен сметает купюру со стола, заменив ее выпивкой.

Посидев так какое-то время, Макс пару раз делает вид, будто пригубляет стакан. Пить здесь, что бы то ни было, для глупого белого туриста – как и просто зайти сюда, самоубийство.

– Я хочу поговорить с вашим самым главным бандюком, - говорит он бармену, улучив подходящий момент, и кладя незаметным движением стодолларовую купюру под стакан. Двигает стакан к нему, - как мне его найти, подскажи?