Я ставлю рамку на стол и поворачиваюсь к нему лицом.

— Хизер на самом деле не рассказывает о своей семье.

— Потому что у нее не так уж много семьи. Ее отец умер, когда она была совсем маленькой. Ее бабушка и дедушка на самом деле не прилагают никаких усилий, чтобы повидаться с ней. — Он пожимает плечами. — Я это почти все, что у нее есть. Она довольно хорошо ладит с моей мамой, а еще есть мой двоюродный брат Райан и его дочь.

Я обвиваю руками его шею, и он дергает головой в сторону, когда мой браслет чуть не бьет его по лицу.

— Прости. — Смеюсь я, прежде чем запечатлеть целомудренный поцелуй на его губах.

Он легонько хлопает меня по заднице.

— Давай я покажу тебе все вокруг.

Дом был полностью реконструирован. Мы проходим через современную кухню с темно-синими шкафчиками, столешницами из белого мрамора и приборами из нержавеющей стали, которые выглядят так, словно он ими никогда не пользовался. В уютной гостиной установлен темно-синий диван и акцентное кресло кремового цвета. Над камином, расположенным в центре стены, висит плоский экран, а по бокам от него расположены книжные полки с еще большим количеством рамок.

— Мне нравится, что у тебя повсюду фотографии твоей семьи, — говорю я, уделяя несколько мгновений взгляду на фотографии в рамках.

— У меня много хороших воспоминаний.

Мы продолжаем экскурсию, проходя мимо столовой, кабинета и ванной комнаты на втором этаже, где находятся спальни и дополнительные ванные комнаты. Главная спальня напоминает мне нашу комнату в Вуаль, только менее гостиничную. Стены и мебель черные, постельное белье черно-белое с подушкой с монограммой в центре. На стенах аккуратно расставлены черно-белые фотографии в серебряных рамках. Это стильно, как что-то из рекламы Ralph Lauren.

Я не могу не задаться вопросом, сколько времени Дезире провела в этой постели. Черт возьми.

Между нами возникает неловкое напряжение. Я знаю, он ждет, что я обращусь к слонихе, которая умудрилась втиснуть свою красивую задницу в это маленькое пространство, между нами. Я не уверена, что я чувствую по этому поводу и действительно ли я вообще хочу поднимать эту тему. Не раньше, чем у меня будет время осознать, что именно я чувствую. Я что, злюсь, что он был с ней столько лет? Конечно нет. Ему тридцать семь. Я знаю, что у него была своя жизнь до меня. Я бы даже не сказала, что я ревную. До Кэннона я никогда по-настоящему не была ревнивой. Это что-то другое. Я чувствую себя собственницей. Может быть, немного неуверенной в себе? Виктор изменял мне с ней, потому что она позволяла ему трахать себя так, как я не могла.

Зная, что делают в Вуаль, я на самом деле не могу держать на нее зла. Мне действительно интересно, проделывал ли Кэннон все это и с ней. Мой желудок сжимается, когда я представляю, какими они были вместе, и мне ненавистно, что она знает его так близко. Его вкус. Его запах. Что он чувствует, его губы, его язык, его руки, его член. Надоем ли я ему, и в конце концов он вернется к ней?

— Это было давно, — говорит он, вырывая меня из моих мыслей.

Я думаю, он хочет поговорить об этом. Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Я не сержусь из-за того, что у тебя были с ней отношения.

— Я планировал рассказать тебе. Я просто не хотел вываливать на тебя все сразу.

— Не странно ли, что меня меньше беспокоит тот факт, что она трахалась с Виктором за моей спиной в течение нескольких месяцев, чем ее предыдущие отношения с тобой?

— Дезире не трахалась с Виктором за твоей спиной, — огрызается он, защищаясь, и я вижу, что он тут же сожалеет об этом. — Виктор трахал Дезире за твоей спиной, — поясняет он.

Сжав губы, я киваю, немного раздраженная.

— Спасибо за разъяснение.

Я поворачиваюсь к двери, но он захлопывает ее. Обхватив меня рукой за талию, он разворачивает меня и прижимает к себе. — Мне жаль. Я не хотел, чтобы все вышло именно так.

— Мне ненавистна мысль о том, что ты с ней. — Я не могу поверить, что сказала это вслух.

— Я не с ней, — отвечает он, целуя мои щеки, подбородок и шею. — Я с тобой.

Мои руки начинают возиться с его ремнем, затем расстегивают его брюки. Он дергает за пояс на моей талии, и мое платье распахивается, соскальзывая с рук и собираясь у моих ног. Он скользит одной рукой вниз по задней поверхности моего бедра, поднимая мою ногу так, чтобы она обвилась вокруг его талии. Как будто он не может ждать больше ни секунды, он отодвигает мои трусики в сторону и входит в меня. Его рот накрывает мой, заглушая мои стоны, пока он трахает меня без извинений. Заявляя, что я принадлежу ему, но взамен доказывая, что он мой.

— Кэннон, — выдыхаю я ему в рот.

Отвернув нас от двери, он укладывает меня на кровать, прежде чем потянуть так, чтобы моя задница свисала с края, затем сильно врезается в меня, когда я вцепляюсь в него, срывая с него одежду. Мое горло охрипло от крика, вырывающегося с каждым толчком. Он входит в меня снова и снова, ударяя в то идеальное место, пока раскаленное добела удовольствие не поднимается по моему позвоночнику и не распространяется по конечностям. Звезды танцуют в уголках моего зрения, и, клянусь, я на секунду теряю сознание.