Но вот обычная вечерняя лекция-разговор о вере закончилась, Бен сел на свой стул, и разговор пошел на темы более жизненные и простые.

– Эй Лансель, спой чего-нибудь. – проговорил Борс обращаясь к златовласому юноше.

– Без музыки это не то, я же говорил. Найдите инструмент и тогда пожалуйста.

– А какой тебе нужен? – сразу же поинтересовался Борс.

– Лютня, виола, лира, мандолина, всё пойдет, приспособлю. – весело ответил парень.

Капитан отлучившийся из штаба более чем на час, теперь просто сидел в общем зале наблюдая за разговором своих подчинённых, и заодно листая какую-то книжку.

– Если мы тут застрянем, то и Сонбул придётся пережидать здесь? – вдруг озвучил мысль Борс.

– Верно. – задумался Лансель. – осталось около месяца, вряд ли мы успеем со всем покончить в такой-то глуши. Капитан?

– Как пойдёт. Но укрытие нужно найти. Борс, Бен, поищите завтра храм, который можно использовать.

Разговоры всё также прыгали с темы на тему, Борс всё пытался подколоть Ланселя, однако тот ни коим образом не обижался, а нередко умудрялся переводить всё обратно на мужчину. Но вот колокол пробил десять часов. Капитан, встав со своего места громко проговорил.

– Отбой, завтра предстоит много дел. – после чего распределил караул, и все, кроме выбранных на первую смену разошлись спать.

Капитан выбрал в качестве своего кабинета, а заодно и места для сна, бывшую учительскую, куда Дрег перетащил уже все его вещи. Остальные инквизиторы облюбовали для сна один из классов.

Джеймс вместе с Беном в эту ночь дежурили первыми.

На утро, парень встал по-обычному рано, однако в штабе уже кипела жизнь. Со вчерашнего дня было решено не изменять порядка этой ночи, что пятеро, караулят и спят в штабе, а остальные в снятом доме. На сегодняшний день капитан наметил предварительную разведку города. Весь отряд был разбит на пары. И лишь трое, во главе с капитаном оставались в бывшей воскресной школе для приведения её в порядок и осуществления там дальнейшей работы, штаб должен был стать центром и временных опорным пунктом всей операции. Ланселя с Дрегом отправили к местному штабу стражи.

Джеймсу с Густавом был отдан приказа, осмотреть кладбище. По донесениям, прочитанным еще в столице этот город вырос вокруг него, и именно оно было самым древнем в городе, а учитывая, что Джеймс уже видел пару построек, возраст которых приближался к тысяче, то возраст кладбища мог оказаться совсем запредельным, а легенды про катакомбы под городом так вообще будоражили кровь. Ведь как человеку, проработавшему свыше года в архиве, и увлеченного событиями прошлого парню было безумно интересно взглянуть на местную «достопримечательность». Остальным парам достались разные кварталы города, и отдав капитану честь каждый отряд отправился в назначенное место.

Вот впереди показалась ограда, и пара стражников у ворот. С этими простофилями проблем не возникло, хоть сперва они пытались упираться, но серебряная длань на плече, даже в таком захолустье заставляет подчиниться любого. И вот несмотря на протесты стражи инквизиторы вошли на кладбище. Оно представляло из себя холм, окруженный железной оградной, метра три в высоту, на удивление ограда поддерживалась в хорошем состоянии. Дороги на кладбище как таковой не было, была лишь тропа, и то прерывающаяся, поэтому во многих местах приходилось пробираться между могил или через заросли, но при этом могилы были в хорошем состоянии, ухожены и никаких сорняков не росло у каменных плит. У первого же надгробия Джеймс остановился. «Августа Аллей (978 – 1005), прекрасной матери от любящего мужа и сына», прочитал он надпись на чистой от пыли плите, несмотря на то что со смерти похороненного прошло чуть больше ста лет, могила была в хорошем состоянии, удивившись парень перешел к рядом стоящей могиле. «Фридрих Аллей (995 – 1056) – Тучи сомкнулись над небом суровым,

птиц больше не слышен крик,

Нет в этом мире ни счастья, ни дома,

Есть только холода миг.»

– Мы так будем у каждого надгробия останавливаться, нам приказали разведать, а не составить список всех похороненных на кладбище. – не скрывая раздражения сказал Густав, заметив, что Джеймс направляется к следующей могиле.

Джеймс повернулся к другу, хоть он прекрасно понимал, что тот прав, однако осмотреть его целиком было бы невероятно интересно, но работа превыше всего.

– Ладно, – произнес Джеймс без особой радости, – Тогда пошли к замку?

– Да, давай взберемся на верх этого холма.

Джеймс иногда задумывался о том, как они с Густавом стали друзьями, словно огонь и вода они были непохожи друг на друга. Густав был черноволосый с серыми глазами. Не был красив, черты его лица были прямы и грубы, вместе с вызывающим взглядом они сразу бросались в лицо. Сам же Джеймс был «средненьким», во внешности почти ничего примечательного, непослушные каштановые волосы, не прикрывающие даже ушей, карие глаза, и из интересного он мог выделить лишь свой слегка приподнятый нос, остальные же черты были обычными. Внешность Густава отлично сочетались с его наглым и властным характером и фанатичная преданность церкви, и отличная воинская субординация. Джеймс был парнем тихим, редко лез в лишние разговоры, в инквизицию поступил не из убеждений или принципов, а ради возможностей, которые открывало вступление в неё, но при всём этом парень мог с уверенность сказать, что с Густавом они отлично ладили.

Инквизиторы начали подъем, и не смотря на товарища Джеймс останавливался у некоторых могил. Не обращая внимания на то что Густав всем своим видом показывал, как ему скучно, и постоянно пытался торопить напарника, когда тот замечал новое интересное надгробие и с интересом пытался разбирать написанное. Зачастую это не представлялось возможным, где-то из-за того, что прочитать что-либо на полуразвалившемся надгробии было сложно, а где-то написанное было явно на неизвестном Джеймсу языке, и не видя даже знакомых букв Джеймс просто перерисовывал угольком то что видел в блокнот. Иногда на плитах встречались руны или узоры, вписанные в какую-то фигуру. И чем выше они поднимались, тем более заброшенный вид имели могилы, за ними явно ухаживали, но нередко время всё же оставляло свой след пуская по камню трещину, или даже отламывая от надгробия кусок.