Теперь по обе стороны улицы начали тянуться окрашенные в серый, пасмурными сумерками, дома. И лишь несколько человек угрюмо брели по тротуарам. Подъехав, к одному из зданий, у первого этажа которого стояла пара человек и царило некое оживление, Капитан дал знак спешиться. Из полуподвального помещения на улицу вырывался свет, освещавший брусчатку мостовой, а также шум голосов и запах выпивки и мяса, от чего Джеймс даже облизнулся. По мостовой, через перекресток, стуча деревянными колесами по брусчатке, прокатилась повозка, запряженная старой клячей. Возничий остановился и приняв у одного из местных кусок пирога и бутыль с чем-то покатил дальше.

– Борс, охраняй лошадей, остальные за мной.

Проводив повозку взглядом проговорил Капитан, не обращая внимания на косые взгляды людей направился ко входу в таверну с многообещающим названием «Мертвецкий ром», о чём гласила табличка над входом.

Стоило троице войти внутрь как разговоры стихли, и в помещении повисла гробовая тишина. Капитан, казалось, не обратил на это внимания и спокойно прошествовал до барной стойки.

– Хозяин, не подскажешь где можно найти жилье? – Заговорил капитан, вежливо, обращаясь, к мужчине, протирающему стойку.

– А вам на кой черт? – не поднимая взгляда от столешницы пробурчал тавернщик

– Для чего обычно ищут жилье? Мне нужно поселить десять человек, так знаешь где найти или нет.

– Вы кем будете? – наконец подняв глаза спросил мужчина.

Капитан немного повернулся так чтобы было видно левое плечо, на котором красовался значок серебряной руки, сжатой в кулак.

– Инквизиция.

Бармен, не без интереса поглядел на значок, после чего указал на человека, сидящего у камина.

– Это Хряк, поговорите с ним.

– Благодарю – с этими словами капитан выложил на стол несколько медяков, после чего направился к камину. Гомон в таверне возобновился, хотя многие продолжали украдкой поглядывать на прибывших, и от некоторых взглядов Джеймсу становилось не по себе.

По приказу сам парень и его спутник стояли у входа, и разговора между капитаном и Хряком не слышали, однако через минуту те поднялись, и вместе направились к выходу. Выйдя инквизиторы сели на лошадей, а мужчина, именуемый Хряком, заковылял пешком.

Как выяснилось назвали его так, за то, что он содержал самую большую свиноферму во всей округе, и очень часто трепался о своих любимцах, из-за чего и прижилось за ним это прозвище, а скотовод вроде и не возражал. Пройдя чуть меньше квартала все остановились у двухэтажного здания, Джеймс оглядел его. Горгульи, колонны, символизм под руны и врата. Эпоха короля демонов, или Выжженных земель подумав так парень присвистнул. Зданию было не меньше шести сотен лет. Этим простецким выводом он поделился с товарищем. Заметив это Хряк ухмыльнулся. И поворачивая ключ в скважине спросил.

– Знаете историю молодой человек?

– Ну да. – с каплей гордости ответил юноша.

– Тогда вам здесь очень понравится. Наш город, музей под открытым небом. Приезжие говорят даже столица не может выставить столько зданий столь древних эпох сколько сохранилось у нас. Думаю, вы будете рады, конечно если сможете прижиться.

Наконец дверь поддалась, и Хряк вошел внутрь, приглашая следовать за собой. После этого он растопил камин на первом этаже, и пошел показывать все комнаты, по ходу дела разжигая лампы. Пройдя три этажа, капитан удовлетворенно кивнул, и они с Хряком начали договариваться по цене. Сошлись на серебряном с человека за неделю, с предоплатой за две. После чего составили бумагу и расписавшись рассчитались. Хряк вручил капитану ключи, и еще с пол часа рассказывал что-то о особенностях проживания в доме, что трогать можно, а что не стоит.

После заключения сделки капитан и Джеймс отправились обратно к зданию школы, которое должно было стать штабом, а оставшейся парочке было поручено начать приводить дом в порядок.

В штабе было отдано пара распоряжений, и все за исключением Капитана, Джеймса и еще троих, которые остались ночевать в штабе, отправились осваивать здание, которое на ближайшее время должно было стать отряду домом.

Приводить штаб в рабочем состоянии было решено завтра, сейчас по обычному распорядку, рабочий день кончался, а потому лишь разместив свои пожитки и некоторые необходимые вещи инквизиторы разбрелись осматривать дом, а Борс и Бен отправился в таверну достать еды и выпивки, через пол часа все собрались в большом зале куда уже притащили стол. Парни принесли из таверны мяса и эля, и инквизиторы неплохо поужинали, болтая о пустяках, о странном городке и о том, что может их здесь ждать.

После еды Бен пустился в религиозные разговоры, о боге, месте человека в мире и вселенском плане. А заодно начал по памяти зачитывать некоторые фрагменты писания.

Бену было лишь немного за тридцать. У него были слегка волнистые каштановые волосы, закрывающие уши, аккуратная борода того же цвета, которая в купе с густыми бровями и суровым взглядом, весьма старила его. Он был кем-то вроде отрядного проповедника, и часто любил поговорить о вере, о писании и о том, что верно, а что нет. Слушали его не то что с интересом, но с уважением, ведь иногда казалось писание он знал наизусть. Лансель еще в первые дни решил проверить того, попросив зачитать того по памяти некоторые фрагменты, потом к этому «испытанию» присоединились и остальные, и с более чем десяти попыток, никто из инквизиторов не смог подловить Бена на незнании или искажении текста.