Уходит, а я пришибленно смотрю в спину своего друга.

О чём это он? О каком споре?

Заторможено отыскиваю лимонад и возвращаюсь к Кириллу, который в приподнятом настроении обсуждает байки с друзьями. Когда я встаю рядом, тема резко меняется, и парни уже обсуждают гонки и мою победу на Живых холмах, поддевая Кира и меня.

Несмотря на то, что я хочу веселиться и вставить пару шпилек, задумываюсь и поглядываю в сторону двери на внутренний двор СТО. Я не знаю, что за игру затеял Фирташ, но его слова и серьезный взгляд не позволяют мне отнестись к этому разговору равнодушно.

— Что-то ты притихла, — обращается ко мне Кир.

— Да так, просто задумалась. Всё ещё не понимаю, зачем мы празднуем начало сессии, а не её окончание, — стараюсь быть беззаботной и даже улыбаюсь.

— Иногда нужно давать себе свободу и немного отдыха. Зачетные недели будут напряженными, а вечеринка хороший способ проветрить голову, — встревает в разговор Сергей. — Думаю, что совсем скоро будем отмечать отличное завершение года, — парень несколько двусмысленно смотрит на меня и Кирилла, цокнувшись с нашими стаканами бутылкой пива.

— Этого год богат сюрпризами, — поддерживает своего друга Бессонов.

— Я отойду на пару минут, — предупреждаю я Кирилла.

— Куда? — сразу же интересуется парень, а я натужно улыбаюсь. Знаю, что для разговора с Тимом он меня не отпустит и у него пропадёт настроение, поэтому придумываю оправдание на ходу.

— Носик припудрить, — намекаю я и всовываю ему свой бокал с шампанским, чтобы у него были заняты руки. — Не скучайте.

Сначала иду по направлению к туалету, ощущая пристальный взгляд, но я быстро теряюсь в толпе. К сожалению, пальто находится в противоположной стороне, и надеясь, что разговор с Тимом не затянется, выхожу на улицу.

Платье плотное и закрытое, но холодный ветер пробирает почти до костей. Замечаю друга, который стоит в стороне и курит. Иду к нему, кинув взгляд на несколько компаний парней и девушек с другой стороны двора.

Тимофей, заметив меня, зажимает сигарету между зубами и снимает свою куртку, сразу накинув на меня. Благодарно киваю и выжидательно смотрю на парня, который молчит и внимательно смотрит в мои глаза.

— Так о чём ты хотел поговорить? — тороплю я Тима, который не спешит мне ничего рассказывать.

Если это очередная провокация…

— Ты уже спала с Бессоновым? — выпаливает он, а я задыхаюсь от его наглости.

— Это тебя не должно волновать, — передергиваю плечами не от холода, а от раздражения.

— Но меня волнует. Да или нет? — он затягивается дымом сигареты и выпускает его в сторону, предусмотрительно не дуя на меня отвратительным запахом.

— Нет, — сцедила я.

— Это хорошо. Значит, ещё не потеряла свою голову окончательно, — кивает парень, задумчиво осмотрев моё платье.

— Ты сказал что-то о споре, — нетерпеливо напоминаю я его слова.

— Я стал свидетелем ссоры Ковалёва и Бессонова, — помедлив, отвечает Тим, уводя взгляд в сторону. — В тот вечер, когда ты гоняла на Живых холмах.

— И? — выуживаю я у него информацию, что заставляет нервничать.

— И они ссорились. Бес был в бешенстве, что к тебе проявил внимание его дружок. И не просто так. Оказывается, они поспорили на тебя. Не знаю, с кем именно и откуда эту информацию знает Ковалёв, но он ясно дал понять Бессонову, что не даст так просто окрутить тебя.

— О чём речь? На что спор?

— Разве это не очевидно, Принцесса? На тебя и на то, когда ты раздвинешь ноги для разового перепихона с Бессоновым, — глаза Тима яростно заблестели и он, несколькими затяжками докурил сигарету, туша об железный забор.

— Чушь, — качнула я головой. — Когда ты это придумал и главное — для чего?

— Мне нет дела, с кем ты решила трахаться. Я всего лишь хочу тебя предупредить о последствиях. Не веришь мне — спроси у Ковалёва, а ещё лучше у самого Бессонова, — несколько равнодушно пожимает плечами Тим. — Самой-то не смешно, как он за тобой таскается?

— Мы встречаемся. Если бы Кириллу нужно было только это, не стал бы так…

— А разве можно просто так трахнуть девственницу? — перебивает меня Фирташ, подойдя ближе. Он буквально нависает надо мной, глядя прямо в глаза. — Задай себе этот вопрос сама. В этом и есть изюминка спора. К тебе, сначала, нужно подобраться поближе, а уже после укладывать в постель.

— Василиса! — раздается за моей спиной, словно гром. Я вздрагиваю и отступаю от Тимофея, повернувшись к Кириллу.

Он, как лютый зверь, оказывается рядом. Взгляд Бессонова с ненавистью прожигает Фирташа, своего заклятого врага, а затем его куртку на моих плечах.