— Не покидать Убежище! — вспылил я. — Надо было оставаться в катакомбах и ждать, когда транкулы, потеряв страх перед солнечным светом, лавиной ринутся в подземелье? Или ждать прихода тушканов? Может надо было пригласить в гости песчаных людей? Тебе, как никому другому, известно, что Степь меняется. Твари уже почти не боятся солнечных лучей. Они стали сильнее. Разве не должен был я увести свой народ из катакомб, чтобы люди не оказались там запертыми, словно в ловушку?

Джек молчал и хмурился. Я тоже больше не собирался раскидываться словами и напоследок произнёс:

— Не играй со огнём, Джек. Ещё раз я узнаю, что ты ведёшь такие гнилые речи, я убью тебя.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и отошёл от своего обвинителя, оставив в недоумении всех, кто слышал наш диалог.

Через час мы продолжили путь. Санбек шёл со мной рядом.

— Слышал, что ты угрожал Скитальцу, — начал он заискивающим тоном, — правильно. Необходимо держать людей в крепких руках, иначе ахаров никогда не объединить в одно целое. Не давай людям спуску, Хизар. Вот такой мой совет.

— Я учту твоё мнение, — нехотя отозвался я, показывая всем своим видом, что не хочу продолжать разговор. Санбек пожал плечами и чуть отстал от меня.

Путь продолжался ещё около двух часов. Вдруг ко-то закричал:

— Граница Безопасности! Мы дошли!

Я напряг зрение. В самом деле впереди виднелись окрашенные в красный столбы, означающие, что в этом месте проходит граница ночного купола. Когда мы приблизились к ним, я осмотрел почву. На земле была видна борозда, уходившая далеко в обе стороны. Борозда образовалась в месте, где магический купол неоднократно соприкасался с почвой.

— Дошли! — радостно воскликнул Санбек. — Теперь можно безбоязненно ночевать под открытым небом!

— Ну, под открытым небом, надеюсь, ночевать не придётся, — проговорил Одноглазый, — я знаю эти места. Немного пройдём и наткнёмся на большую деревню с вместительными юраками.

— Какому клану принадлежит деревня? — спросил я.

— Клану Обэк, — сообщил старик и многозначительно посмотрел на меня.

— Клану Обэк! — я не смог сдержать волнения. — Это клан, руководимый мерзавцем Омисом Обэком! Он и его люди убили мою семью!

— Значит ты сможешь отомстить! — обрадовался Санбек. — Воинов у нас предостаточно. Нападём на деревню, перебьём всех мужчин, а женщин… — он похотливо усмехнулся, — женщин используем по назначению.

— Нет! — рявкнул я, и парень отшатнулся от меня, ошарашенно моргая глазами.

— Слушайте меня все! — призвал я внимание соратников. — Никого мы грабить не будем! Мы войдём в деревню. Если поганый Омис и его воины будут там, мы начнём сражение против них. Но только против них! Мирных людей не трогать! Не трогать и тех воинов, которые откажутся биться с нами. Я запрещаю грабить и насиловать, убивать без причины и разорять жилища. Мы единый народ! Как мы построим сильную империю, если продолжим резать друг друга? Я приказываю каждому из вас вести себя достойно и справедливо. Каждого, кто нарушит приказ, ожидает смерть! Марик, проследи, чтобы мои слова были переданы каждому человеку.

— Будет выполнено, Хизар! — Марик с готовностью и каким-то особенным восторгом принялся выполнять эту задачу: отправил с соответствующим поручением людей, что бы те обошли всю толпу ахаров и громогласно объявили о моём решении.

Я же поручил Гурику выслать вперёд отряд разведчиков, чтобы они разведали обстановку в деревне. Уже через несколько минут от нас отделилась группа молодых мужчин и направилась в указанном Одноглазым направлении. Мы двинулись за ними следом.

К деревне мы приблизились незадолго до заката. Многочисленные юраки казались безжизненными памятниками. На улице не было ни одного человека. Разведка доложила мне, что в деревне практически нет воинов. Видимо проклятый Омис со своим сбродом трётся возле великих ханов, чтобы повысить свой статус, выполняя какие-нибудь подлые и жестокие поручения. Они бросили своих женщин, стариков и детей, совершенно не заботясь об их участи.

Я вышел в центр деревни и громогласно произнёс:

— Приветствую вас, ахары! С вами говорит Хизар Марэк! Я- человек с огненным сердцем и я обещаю вам защиту и процветание в том случае, если вы признаете мою власть!

Я сделал паузу. Мои люди взирали на меня с большим вниманием. Что же касается жителей деревни, то они, поняв, что никто не собирается их грабить и убивать, начали потихоньку выглядывать из своих юрак. Некоторые даже осмелились выйти наружу.

— Грядут великие перемены! — продолжил я. — Степь уже совсем не та, что была прежде. Скоро, совсем скоро она обрушит свою ярость на ахаров! Но я знаю, что мы сможем противостоять Степи! Для этого надо объединиться и стать наконец сильным народом! Хватит междоусобиц! Хватит несправедливости! Хватит рабства! Отныне женщины не должны бояться рожать новых воинов, а старики не должны умирать в нищете. Детей не должна постигать смерть от руки грабителя, а юные девицы должны перестать бояться насилия!

Деревенские высыпали из юрак и стали впитывать такие желанные слова. Я видел по их глазам, что речи мои проникают прямо в исстрадавшиеся сердца.

— Я клянусь вам, что отныне нельзя будет безнаказанно обидеть слабого и беззащитного! Каждый преступник: насильник, грабитель, убийца, вор должен понести наказание! — заявил я. — И наказание суровое! Пусть этим наказанием станет смерть! Я со своими людьми направляюсь в Амбухат, дабы свергнуть несправедливую власть великих ханов, избавить от гнёта мой народ, а затем дать достойный отпор Степи! Степь покорится ахарам! Сейчас я прошу ночлега для себя и своих людей, чтобы завтра со свежими силами мы могли двинутся на город.