— Она тебе не принадлежит! — выкрикнула женщина.

— Мы принадлежим только сами себе. — напомнил о своем присутствии Гадриэль, который не собирался отдавать любимую ни ее матери, ни Дарку.

— Она — малум! — напомнил провинившейся подчиненной глава кустодиамов. — Ты сама посвятила ее в кустодиамы и согласно правилам, она обязана быть подле меня.

— Ты ее не поучишь! — вспылила женщина.

— А что мне помешает забрать то, что принадлежит мне по праву? Неужели вот этот разгоряченный бонум, который все пытает кинуть Мишане Зов или переместить девчонку? — Дарк ткнул клинком в сторону Гадриэля. — Или снова меня обманешь? Так второй раз уже не прокатит. Но все равно спасибо, часть работы ты сделала за меня. А теперь уйди с дороги и не мешай мне сделать свою. В рядах малумов хорошее пополнение и девочке давно пора заселиться в Парадиз.

— Никого ты не заберёшь! — выкрикнул юный беллатор, в правой руке которого уже сверкал меч Михаила.

Гадриэль был уверен, что появление смертоносного оружия даст ему преимущества и он сможет уйти, забрав с собой Дею, которая точно понравится Михаилу и он примет ее в ряды бонумов, но сильно ошибся не только в реакции главы бонумов.

Дарк планировать забрать девчонку и сделать одной из приближенных, с такой-то силой, которая помогла бы ему в исполнении главного плана. Он даже с Гадриэлем разрешал бы видеться, это было бы только на пользу и ему и девчонке, но появившийся в руке беллатора меч поменял планы. Рядом с Дарком находился единственный воин, способный его убить, а в руках он держал единственное оружие, способное ему в этом помочь. И был этот воин свежепосвященный и влюбленный, что делало его максимально опасным, а рядом была влюбленная в него девушка верум, что умножало проблему на двое. И не стоило забывать о безумной мамаше девчонки.

Трое против одного — расклад, который никогда не пугал Дарка.

Два влюбленных верума с мечом Михаила и неуправляемая мстительная ведьма, защищающая свою дочь — расклад, который сулил только одно. Смерть.

И Дарк решил тянуть время, пока призывал копье Люцифера:

— Ты подумал, что ты мне ровня?! С мечом еще подружиться надо, просто призвать его мало, а без поддержки артефакта твоих сил не хватит даже на то, чтобы меня поцарапать. Так что подмоги у тебя нет.

— Уверен? — раздалось откуда-то сбоку и Дея напала на малума одновременно с Гадриэлем.

Чего-то подобного Дарк и ожидал, но все равно отбивался от двух опаснейших верумов с большим трудом. Они больше не были двумя юнцами, они были верумами, поглощенными Тьмой. Их глазами были залиты чернотой, и они были опасны для Дарка, ведь их Тьма была не приручена и двигали верумами лишь инстинкты убийц, но никак не разум. И эти инстинкты вопили о том, что им нужно немедленно уничтожить главную цель, которой был Дарк. И они наносили ему бессчетное количество колотых ран и увечий. Малум держался лишь потому, что за его плечами был опыт сотен лет, а Гадриэль еще не приручил дух меча и больше орудовал клинком, которым очень плохого орудовала его подружка. Но инстинкты у обоих были идеальными, потому Дарк начал сдавать позиции. Он не мог вызвать подмогу, потому что сам закрыл территорию от перемещений. Как не мог отвлечься от сражения и потратить время на снятие барьера. Кот попал в ловушку, поставленную им же на мышек, оказавшихся на поверку разъяренными тиграми.

— Кому ты присягала на верность? — закричал Дарк, обращаясь за помощью к своей помощнице.

— Тебе. — ответила стоящая в стороне женщина, решившая вмешаться только в случае реальной опасности для жизни дочери. Пока копья не было, не было и такой опасности. Кустодиамский клинок Дарка не причинил бы девушке таких травм, которых она не смогла бы залечить, а вот убить главу кустодиамов Гадриэль и Дея могли, и ведьма не собиралась им мешать. Но не могла и помочь, связанная с Дарком обещанием на крови.

— Так убей сопляка, Ирида! — воззвал к Клятве Крови глава кустодиамов, сам истекающий кровью.

— Не тронь его, мама! — приказала Дея, на теле которой тоже алели порезы.

Женщина замерла.

Замер и запыхавшийся Гадриэль. Он слышал о жуткой ведьме Ириде, которую советовали обходить стороной. Но о том, что у нее есть дочь и зовут ее Дея, никто не предупреждал. Теперь же он осознал, в кого именно влюбился и почему Дея не рассказывала ему о матери. Вряд ли Ирида обрадовалась бы зятю, убивающему ее подопечных. Вряд ли бы он обрадовался теще, безнаказанно калечащей бонумов.

Но не замер Дарк, воспользовавшийся моментом, им же специально и созданном. Малум успел сделать пасс руками и снять барьер, а после пронзил сердце Деи подоспевшим ему на помощь копьем Люцифера.

По роще прокатился крик боли.

Ему вторил крик ярости, призывающий на помощь древний меч. И меч отозвался, признав Гадриэля за своего.

Мощнейший удар пришелся в левое плечо малума, успевшего вовремя увернуться от смертельного удара в сердце. Гадриэль прокрутил меч внутри Дарка, перерезав ему сухожилия, и вытащил окровавленный артефакт. Глава малумов почувствовал, что от смерти его отделяет пара секунд, которые понадобятся разъяренному влюбленному, и у него был выбор на что потратить последние силы: на призвание копья Люцифера, все еще торчащего в теле девушки, и попытку убить беллатора, на прощание с жизнью или на перемещение. Малум выбрал последнее и наносящий удар в сердце Гадриэль пронзил лишь воздух в том месте, где секунду назад стоял Дарк.

Гадриэль грязно выручался, потому что Дарк его провел. Он отбросил уже не нужный меч и подбежал к Дее, из тела которой исчезло копье, и заключил ее в объятия. Гадриэль молил ее не уходить, но жизнь покидала девушку. Последними словами, которые смогла выговорить Дея, стали «Спасибо за любовь», которые она адресовала и любимому, и матери.

Беллатор обнимал любимую девушку, пока ведьма делала всевозможные магические пассы в надежде спасти дочь, но от копья Люцифера противоядия не было. В этом Ирида убедилась еще сотни лет назад, когда этим же копьем Дарк убил ее сына Метуса.