Продолжающий петь телефон все же полетел в стену. Лиза обессилено осела на пол и обхватила голову руками. Она устала, ей было страшно, и она не понимала, что происходит. Но вспомнила того единственного, с кем вот так, посредством музыки, общалась Вселенная.

Дорожащим голосом Лиза прошептала:

— Мэш, это ты?

— Я это ты — ты это я и никого не надо нам. Все что сейчас есть у меня я лишь тебе одной отдам. — пропел телефон.

Лиза истолковала эти слова неверно. Она подняла смартфон треснувшим экраном и прижала к своей груди, ведь подумала, что таким необычным способом с ней и правда общается неожиданно исчезнувший Мэшер.

— Что случилось? Ты … — Лиза боялась даже думать о том, что могло случится с ее любимым, учитывая планы Дарка. Вслух это жуткое слово произнести она не смогла.

— Но это не важно, это не важно, важно другое. — пропел Матранг.

— А что важно?

— И самолетом беги оттуда, куда прибежала поездами вчера. Ха! Мой космос соткан из перламутра, сегодня тот день, когда он заберёт тебя. — ответ звучал голосом все того же Матранга.

— Куда бежать? Кто меня заберёт? Что ты пытаешься мне сказать?

— И пусть целый мир восстанет против тебя

И предадут те, в кого верить было нельзя.

И ты решишь, что проиграла и всё было зря,

Я буду верить в тебя.

И будет падать небо, и будет гореть земля

И станет чёрным белое, и будет много зла.

Но, что бы ни случилось, детка, ты должна знать,

Я буду верить в тебя.

Баста продолжать петь о том, что будет верить, а по щекам сходящей с ума Лизы катились слезы. Когда песня закончилась, все смолкло.

Наступила долгожданная тишина, которая желанного облегчения не принесла. Скорее наоборот. Девушка поняла, что пыталась сказать ей музыка. Но думать об этом совсем не хотелось, потому что будущее пугало и не предвещало ничего хорошего.

Лиза свернулась калачиком, закрыла глаза и приказала себе спать. Но сон так и не пришел. А пару часов спустя пришел Вар, который решил поговорить по душам с девушкой, завороженно следящей за пламенем в камине.

«Истина — основа всего» — гласит одна из основных заповедей кустодиамов, которые не могут лгать. Но некоторые все же обходят это правило, причем вполне искуссно. Да, они не лгут, но легко утаивают истину. Выдают ее порционно, а то и вовсе замалчивают. И речь идет не о чемпионе по лжи мистере Дарке, а о его оппоненте Михаиле. Глава бонумов постоянно играл с истиной, но убеждал себя, что действует во благо, в отличие от главы малумов. Вот только благо, что Михаила, что Дарка — вещь сугубо субъективная, не несущая пользы никому, кроме них самих. Ни тот, ни другой об этом никогда не задумывались. В их шахматной партии, что кустодиамы, что люди, что магические существа были только пешками.

В отличие от заигравшихся глав кустодиамов Лиза задумывалась о том, к чему способно привести утаивание той правды, что ей открылась. Она не помнила, что пыталась убить Мэшера, но чувствовала, что в ней что-то изменилось и это что-то ее пугало, даже без «музыкального вечера». А если принять во внимание и его, а также все песни про смерть, становилось еще хуже. Один раз она уже убила, но то была самозащита, по крайне мере именно так она себя успокаивала, когда лежала ночами без сна думала о том мужчине, чье тело лежало на дне реки. Сейчас же ей хотелось причинять людям боль не ради того, чтобы защитить свою жизнь, а ради того, чтобы отобрать их.

Лиза начала бояться сама себя. Теперь, глядя на Вара и Селену она видела не своих друзей, а двух подопытных кроликов, которым можно было ломать конечности и смотреть, как быстро они восстановятся благодаря кустодиамской регенерации.

В такие моменты Лиза как никогда остро чувствовала отсутствие Мэша. Только ему она была готова честно признаться в своих темных желаниях, потому что знала: он — единственный, кто ее поймет. Но Мэшер исчез и Лиза справлялась в одиночку.

Известие об исчезновение Мэша ударило в самое сердце Лизы. И хоть Селена с Варом ненавидели этого монстра, им было жаль Лизу. Но она держалась и верила в то, что малум жив. Пусть даже все люди и все песни мира ей будут твердить об обратном. Она все равно будет верить в то, что Мэшер жив, потому что вера поддерживала жизнь в ней самой. Она оставляла хотя бы искорку света, в той непроглядной тьме, что звала Лизу, нашептывала ей столь опасные, но столько заманчивые предложения. Только вера в то, что Мэш жив, что она сможет его найти, а потом они вместе разберутся с той тьмой, что поселилась у нее внутри, поддерживала девушку. Лиза знала, что другой помощи и у нее нет и не будет и пока Мэша нет, она может рассчитывать только на себя.

В первые дни после исчезновения Мэшера Лиза еще пыталась найти помощь у Селены и Вара. Она призналась друзьям, что чувствует себя плохо и у нее есть желание причинять вред. Но вместо того, чтобы дослушать подругу, Селена решила в очередной раз поиграть в психолога, тем более целый год на него училась. Девушка перебила подругу и вынесла вердикт: где-то в глубине души Лиза винит себя за отношения с Мэшером, потому хочет причинять вред, наказывая себя тем самым за влюбленность в убийцу. А все это желание причинять боль вылезло только сейчас, потому что было вызвано стрессом из-за исчезновения Мэша. И проецируется оно на других, потому что они не защитили ее от связи с малумом. Вар тоже не собирался слушать Лизу, несмотря на их недавнюю беседу. Он Селену поддержал и пообещал, что они с ней помогут пережить Лизе резкий выход из токсичных отношений, вызванный исчезновение малума.