Я сижу за обедом, когда у меня в кармане вибрирует телефон.

Ашер: Ты в порядке?

Я в замешательстве. С одной стороны, тот факт, что он решил проверить меня и был тем, кто уступил первым, заставляет меня задуматься, может быть, он немного больше заинтересован в том, что, черт возьми, происходит между нами, чем я изначально думала. С другой, однако, я невероятно зла на него. И все же я не могу позволить этому продолжаться.

Я встаю из-за стола и направляюсь к выходу из кафетерия. Прогулка до класса Ашера кажется вечностью, и, возможно, его там даже нет, но я не собираюсь вести этот разговор по смс. Его глаза встречаются с моими, и я вхожу внутрь, закрывая за собой дверь.

— Привет, — говорит он со вздохом.

— Привет.

— Я так понимаю, ты получила мое сообщение.

Я киваю. — Что заставляет тебя думать, что со мной не все в порядке?

Он пожимает плечами. — Я просто проверял, как ты. Я не знал, что это будет проблемой.

— Это не так.

Воцаряется тишина. Однако на этот раз получается неловко, и я чертовски это ненавижу. Наконец, вопрос, который вертелся у меня на уме все утро, срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить.

— Она твоя девушка? Та вчерашняя женщина?

Он морщится и качает головой. — Нет. Боже, нет. Блэр всего лишь мой публицист.

Я бы солгала, если бы сказала, что не испытываю ни малейшего облегчения. — Ой. Она хорошенькая.

— Довольно психованная, — язвит он. — Колби однажды подцепил ее, и на следующий день она говорила о свадебном платье.

— Черт возьми. Бедный Колби.

Его фырканье немного снимает омерзительно сильное напряжение. — Только не бедняга Колби. Он знал, в какое дерьмо вляпался, когда решил переспать с ней. До него дошли слухи.

Я наклоняю голову из стороны в сторону. — Ладно, тогда он сам напросился на это. Но она работает на тебя. Ты никогда не задумывался об этом?

Он качает головой с предельной уверенностью. — Она великолепна в своей работе, но я бы не стал прикасаться к ней лазерной указкой, не говоря уже о моем члене.

Невольный смешок вырывается у меня изо рта, и почему-то от этого я чувствую себя лучше. Я наблюдаю, как плечи Ашера расслабляются при этом звуке.

— Послушай, — начинает он. — Я сожалею о вчерашнем. Я не хотел заставлять тебя чувствовать, что в том, что произошло субботним вечером, была твоя вина.

— Все в порядке. — Я отмахиваюсь от него, но он этого не принимает.

— Это не так. Ты не сделала ничего, чтобы заслужить это, и я не должен был вот так бросать это тебе в лицо. — Он вздыхает и откидывается на спинку стула. — Вид тебя в полубессознательном состоянии и совершенно беззащитной в этой постели врезался мне в память. Я не могу представить, что бы я чувствовал, если бы с тобой что-то случилось.

Подойдя к нему, я запускаю пальцы в его волосы. — Но этого не произошло. Ты позаботился об этом.

Его взгляд встречается с моим, как будто он пытается что-то прочесть во мне. — Что случилось, Тесса?

Мне не нужны объяснения, чтобы понять, о чем он говорит, и вот так просто я отступаю в безопасное пространство внутри своей головы.

— Ничего. Я говорила тебе. Я была не в своем уме.

Он с важным видом закатывает глаза. — О, да ладно тебе. Ты же не можешь на самом деле ожидать, что я в это поверю, не так ли? Услышав, как ты сказала о том, что что-то случилось той ночью, я понял, что в твоем голосе была самая искренняя нотка, которую я когда-либо слышал. Это не было чепухой.

Я отступаю и качаю головой. — Почему ты не можешь просто оставить это в покое? Это случилось! Теперь все кончено!

— Что случилось?

— Ничего! — Кричу я, не заботясь о том, что мы в школе, где нас могут услышать. — Черт возьми, Ашер. Отпусти это!

Он встает и начинает расхаживать по комнате, затем поворачивается, чтобы снова посмотреть на меня. — Как тебе всегда удается оставаться такой чертовски скрытной?

Я маскирую свою уязвимость наилучшим из известных мне способов — с помощью нахальства и сарказма. — Это отработанный навык.

— Очевидно.

Все во мне говорит мне уйти, но по какой-то причине я остаюсь на месте. Как будто я хочу подраться с ним. Я хочу, чтобы он надавил на меня, требуя информации, которую я не хочу предоставлять. Я хочу увидеть выражение его лица, когда он попытается разгадать меня. Единственное, чего я не хочу делать, — это рассказывать ему о том, что произошло. Если я это сделаю, он будет просто еще одним человеком, который считает меня сломленной. Хрупкой. Слабой. И я совсем не фарфоровая. Я должна оставаться сильной.