Правда, получилось так, что теперь Сани бежит по коридору из защитных чар, которые не защищают ее саму.

Бег с раскинутыми руками замедляет ее и существа опасно приближаются. Но цель уже близка — резкий поворот и нырок в подворотню. Здесь начинается старый заброшенный город, где давно никто не живет. Как она надеется.

Сзади слышится громкий удар и звук ссыпающихся камней — верзилы не вписались в поворот. Долго злорадствовать не получается — ещё один громкий треск над головой и она еле успевает отпрыгнуть от обваливающейся стены. Сердце подскакивает к горлу, она падает, но тут же встает. Преследователи не отстают.

У старого города широкие прямые улицы с невысокими, уже полуразрушенными домами. Выпуклый камень под ногами сильно мешает и без того выдохнувшейся Сании. А еще она на виду.

Над головой с треском что-то пролетает и падает впереди шагах в десяти, разбрызгивая камни, как хлебную крошку. Сани дёргается в сторону, но на этот раз мощный, белый, состоящий словно из молний, шар падает ближе, разнося мостовую. Её подхватывает взрывной волной и больно опрокидывает на спину. В глазах темнеет, но она переворачивается на живот в попытке встать на ноги.

— Ша-Актра, — рычит чудище сзади и только так девушка понимает, что оно близко.

Выставляет защитный купол в последний момент и на неё обрушивается тяжёлый, как огромная кувалда, кулак. Санию со стоном обратно припечатывает к земле, купол трещит, из носа от перенапряжения хлещет кровь.

Как только давление проходит, резко встаёт и оборачивается, чтобы увидеть, как существо замахивается для нового удара. Запускает в того пару обжигающих шаров и бежит к домам. В два прыжка оказывается на крыше.

Но оставшиеся двое верзил не дремлют. Она чувствует только тошнотворный морозно-трупный запах и движение воздуха за спиной. Еле успевает выставить защиту, как сверху снова обрушивается кулак, проламливая крышу под ней. Сания падает вниз на обломки и от скоропостижного конца её спасает только купол. Кажется, теряет сознание.

Когда темнота отступает, со стоном поднимается на дрожащих руках и ногах. На улице слышен оглушающий недовольный рёв и выкрики, кажется, людей. Пошатываясь, бредет к двери, то и дело спотыкаясь об обломки. Выходит на улицу, чтобы сразу оказаться под прицелом шести пар глаз. Сглатывает. Хотя три из них вполне человеческие и даже знакомые, но злости в них не меньше.

— Уведи ее! — кричит Рэм, когда все шестеро бросаются к хлипкому домишке.

Сани заторможено пытается найти глазами того, кому кричал ректор, как её резко вталкивают обратно в дом.

— Только попробуй ещё раз сбежать от меня, — рычит Аксель, быстро вытирает рот девушки от крови и впивается в него жадным поцелуем.

На мгновение, обессиленная и на грани потери сознания, забыв включить свои колючки на столь наглое заявление, Сания чувствует себя в безопасности в кольце сильных рук.

На мгновение он забывает, как дышать, потому что видел удар по крыше. Сердце в тот момент оборвалось. Не уходил еще никто от северных велиоров живым.

И это мгновение могло бы длиться чуть подольше, но у них над головами сносит пол дома.

— Я сказал увести, а не целовать!

Вдвоём с Грокком против этих троих они явно не справляются. Да и как только громилы снова увидели Сани — взбесились хуже прежнего.

— Их кто-то натравил на тебя, — Аксель быстро снимает передатчик со своей руки и застегивает на запястье девушки, — только попробуй не ответить на вызов, — выразительно смотрит на неё. Быстро целует, — беги.

— Но…

— Это северные велиоры. Мы с братом лучше вас всех знаем, что с ними делать, — проговаривает под крик Грокка «Харош там миловаться!», — беги.

Разворачивает и подталкивает в спину. Сани все же несколько раз оборачивается. У северян другая сила и другой стиль. Если Рэм гибкий, хитрый, неуловимый, то Грокк с Акселем мощные, стойкие и открыто наносящие удары. Велиоры берут разгон на нее, но вот Аксель оказывается за спиной одного из них со светящимися мечами в руках и прыгает, разводя руки в стороны над шеей велиора. Дальше Сани не видит, но слышит громкий рёв двух глоток, подхватывающих друг друга.

Конкретной цели нет, поэтому она решает добраться до старого поместья. Так беспризорники называли самый большой дом, который наверняка был самым красивым и самым богатым, когда город жил.

Все тело ломит, щИпит и болит, и её бег похож не на бег, а на попытку удрать у хромой лошади. Сейчас Сани очень жалеет, что не может принимать исцеления от всех подряд.

Вот особняк уже в поле видимости и девушка замедляет шаг, прислушиваясь. Здесь никто не должен жить. Это запрещено указом императора — старый город закрыли, потому что когда-то он полностью вымер из-за неизвестной болезни. Этой истории уже десятки сотен лет, но страх, что болезнь могла впитаться в стены, не отступал. Что не мешало беспризорникам здесь развлекаться.