— Спасибо Вам за все, Адриан, — тихо проговорила Кристина, пока маркиз отпирал двери.

— Иди. И помни о нашем разговоре — терпеть и ждать. Поняла? — подмигнул он, подбадривая пленницу. — Иди.

И заперлись за ее спиной двери, и тишина повисла в зале — филипповские змейки разом устремили взгляды на нее, даже не пытаясь спрятать усмешки и презрение. Да плевать на них! Кристина спустилась с лестницы и направилась в любимый свой уголок у фонтана, мельком отметив среди стайки девушек новенькую, вероятно, ту самую, о которой говорил маркиз — юная смугляночка с темно-каштановыми раскиданными по плечам волосами стояла в окружении филипповских любовниц и плакала. Всего на мгновение встретились их взгляды, но Кристина успела прочитать и отчаяние в заплаканных ее глазах, и страх, но не перед будущим своим, а перед ней, Кристиной! Вероятно, пока ее не было, новенькой уже успели рассказать о главной фаворитке Филиппа и основательно настроить против нее. Да и черт с ними всеми! Дотерпеть бы, дождаться того светлого дня, когда забудется все как страшный сон!

Кристина прошла в свой уголок, а девицы, проводив ее взглядом, вернулись к новенькой. Даже стоя в другом конце зала, Кристина видела, как равнодушно и цинично смотрели они на девчонку, снисходительно улыбались ее страхам и уверяли, что бояться здесь нечего, Филипп ей понравится, и коли дурой не будет, заживет по-королевски и уходить не захочет. Новенькая не унималась, все ревела, пару раз даже грозилась руки на себя наложить, коли притронется к ней Филипп — все как всегда: каждая сначала так говорит, а потом свыкается и даже начинает получать удовольствие; считать себя не пленницей, а избранной, приглянувшейся королю, и тайком мечтать, что именно ее однажды сделает он королевой. Упрямая глупышка, умываясь слезами, им не верила, все о своем твердила и по наивности искала в их глазах поддержку. Вот только не находила. Скоро она им и вовсе наскучила — девицы одна за другой перекочевали на свое излюбленное место возле бассейна, посчитав, что долг свой выполнили, и все, что могли для новенькой сделать, сделали.

Через пару часов, когда первые сумерки опустились на столицу, в зал вошел Адриан с кучей свертков в руках.

— Переодевайтесь, — крикнул он, выкладывая ношу на одну из скамеек.

Девицы вдруг оживились, заулыбались и дружной стайкой направились в его сторону — Адриана они недолюбливали и побаивались, но приказ их воодушевил. Так уже было раньше, до появления Кристины — Филипп всегда за час, за два присылал своего приспешника с желаемыми нарядами для них, а потом являлся сюда сам. Воодушевленные, что король решил провести сегодняшнюю ночь с ними, а не со своей фавориткой, девушки бросились разбирать подарки. Два свертка Адриан забрал из общей кучи и направился в сторону даже не подумавшей пошевелиться заплаканной смугляночки — новенькая сидела на скамье возле бассейна, нахохлившись, как испуганный воробушек, и с опаской смотрела в сторону идущего к ней мужчины.

— Тебя это тоже касается. Переодевайся, — бросая сверток девушке на колени, проговорил Адриан.

— Зачем это? Я не буду, — пролепетала она, догадываясь, к чему все эти приготовления. — Я не буду в этом участвовать!

— Не переоденешься сама, значит, я сам тебя переодену — ты этого хочешь? Давай без глупостей и без слез — они тебе не помогут, а мне и без тебя проблем хватает.

Не дожидаясь ответа, Адриан со вторым свертком направился к Кристине — как и новенькая, она и не подумала сдвинуться с места; лишь только голову повернула, пытаясь разгадать, что сей переполох означает.

— Тебе тоже придется надеть это. Кристина, без лишних слов и возражений, — предупреждая ее протест, проговорил Адриан, доставая тончайшую шелковую ткань.

Кристина недоверчиво покосилась на струящуюся материю на руке мужчины — легкую, воздушную и абсолютно прозрачную. И на что он надеется? Что она в ладоши захлопает от восторга?!

— Филипп скоро придет сюда — вы все должны быть в этом.

— Я поняла уже. Адриан, что хотите делайте со мной, но я не надену это, — заявила Кристина, демонстративно отвернувшись. — Хотя бы Вы не делайте из меня шлюху, здесь предостаточно желающих порадовать Филиппа.

— Да. И это должно тебя успокоить. Кристина, не усложняй, ладно? Мы же все уже с тобой сегодня обсудили — не зли Филиппа. Держи платье и не заставляй меня применять силу. Увести я тебя отсюда не могу — хочешь или нет, но этот вечер тебе придется провести здесь, в этом платье, вместе с Филиппом и его обожательницами. Будешь тихонько стоять в сторонке и не привлекать к себе лишнее внимание. Филиппа и без тебя здесь оближут со всех сторон, так что если сама не нарвешься, все будет хорошо. А вот протесты сейчас неуместны, так что никаких возражений. Одевайся, — Адриан всучил платье в руки девушки и отправился на выход.

В нерешимости надеть на себя откровенный, вызывающий наряд, стояла Кристина и кляла тот день, когда попалась Филиппу на глаза. Ладно, он унижает ее за закрытыми дверями — она почти смирилась с этим, но что делать, если ему вздумается устроить оргию здесь? На глазах у этих мегер, что и так брызжут ядом за спиной, сочиняя мыслимые и немыслимые небылицы! Кристина гнала от себя злые мысли, но вопросы и сомнения вязкой паутиной окутывали разум. Почему он решил прийти сюда? Почему он решил ее сюда отправить? Надоело подчинять ее тело, не получая сопротивления? Желание унизить на глазах у всех? Нет, этого она не выдержит! Кристина рвано, громко выдохнула, едва не плача, но делать-то нечего — куда она денется? Ведь все равно заставят же… А может, прав Адриан, и ей удастся тихонько отсидеться в сторонке, не привлекая внимания? О, она бы этим змейкам до гроба благодарна была бы, если б они не позволили Филиппу в ее сторону даже посмотреть! О, с какой бы радостью отдала бы она им столь ненавистное для нее и столь желанное для них право быть фавориткой венценосца!

Змейки, облачившись в откровенные наряды, потихоньку выползали в зал, предвкушая встречу с королем. Только новенькая все сидела на прежнем месте и тряслась, нервно утирая слезы со смуглого личика; испуганно, смущенно смотрела она на полуголых девиц и не решалась прикоснуться к своему свертку.

— Пойдем, слезы тут не помогут, — тихо проговорила Кристина, подойдя к смуглянке. — Да не бойся ты меня, — усмехнулась она, когда новенькая, испуганно обернувшись, отшатнулась, будто прокаженную увидела, — уж не знаю, что тебе наговорили, но я тебе явно не враг. Зовут-то тебя как?