— Тебе нельзя туда возвращаться, — перебил Этьен. — Ты сам должен это понимать. Везде, где только мог, ты уже засветился, — и тут же, предупреждая ворох возмущений, спокойно продолжил: — К этому разговору больше не возвращаемся, работы для тебя и здесь с лихвой хватит. Так что ступай к семье, а завтра жду тебя на стрельбище.

Морис знал, спорить с упрямцем бесполезно, да и человек он подневольный: приказали — сделал. Мужчины распрощались, и уже через пару мгновений рыжий скакун с всадником затерялся в узких лабиринтах абервикских улочек — Морису действительно не терпелось увидеть жену и крошку-дочурку. Этьен же отпустил поводья и крепче прижал к себе уставшую девушку — неторопливо прошли они несколько оставшихся кварталов, пока впереди, за высокими коваными воротами, не показался утопающий в лаванде белоснежный Дворец.

— Ну вот и дома, — тихо проговорил Этьен.

С любопытством и суеверным страхом смотрела Кристина на открывшуюся их взору обитель. Что ждет ее здесь? Вдали от родного дома, рядом с этим человеком, по сути чужим, но за столь короткое время ставшим единственным, кому она смогла поверить. Она почувствовала, как напряглась рука графа при виде немолодого мужчины, спешащего им навстречу; Этьен соскочил с коня и снял Кристину, успев лишь тихо проговорить:

— Это Милош. Он наверняка сейчас начнет ворчать, но ты не бойся, он хороший. Он был другом моего отца, а теперь вот и сам мне как отец.

Мальчишка лет двенадцати выбежал из ворот, поприветствовал хозяина с гостьей и увел коня. Предвкушая недовольство Милоша, Этьен прижал к себе Кристину, всем видом своим показывая готовность заступиться за нее, если понадобится. К счастью, не пришлось. При виде гостьи Милош хоть и напрягся, и радость на его лице стремительно сменилась тревогой, но все же сдержался, и только пристальный недобрый взгляд выдал все его возмущение.

— Ну-ну, не хмурься, — Этьен оставил девушку и крепко обнял Милоша. — Видишь, жив! А это Кристина. Прошу любить и жаловать, — добавил он, возвращая девушку в свои объятия. — Ну а это наш Милош! Самый добрый и гостеприимный человек, которого я только знаю. Правда, Милош?

Кристина невольно поежилась от испепеляющего взгляда этого «самого доброго и гостеприимного человека».

— Ваши гости — мои гости, господин граф, — услужливо проговорил Милош, моментально переключаясь на им одним ведомую игру, и только Этьен знал, сколько недовольства таится в этих осторожных словах. — Указания будут?

— Распорядись, пожалуйста, приготовить для Кристины комнату моей матери, — с невозмутимым видом проговорил Этьен, наблюдая, как вспыхнул яростный огонек в глазах друга и наставника. — Милош! — голос наследника стал жестче, взгляды мужчин на пару мгновений схлестнулись в немой борьбе.

— Хорошо, — сдался Милош. — Как скажете, господин граф.

— Ну вот и прекрасно. И вели накрывать на стол. А я пока покажу нашей гостье дом.

После небольшой экскурсии Этьен привел Кристину в просторную светлую комнату. Комнату, когда-то приготовленную отцом для его матери. Сюда никогда никого не пускали, лишь служанки раз в неделю заходили полить цветы да пыль убрать. И вот теперь комната обретала хозяйку.

— Располагайся, — проговорил Этьен, спеша как можно скорее покинуть комнату Терезы — до сих пор все, что касалось матери, вызывало тоску и щемящую боль по ушедшим светлым временам. — Прими ванну, отдохни, а через час я зайду за тобой.

Не дожидаясь ответа, Этьен покинул комнату. Кристина осмотрелась. Тихо. Спокойно. В открытую дверь огромного балкона ворвался свежий ветер, донося из сквера беззаботное пение соловьев и аромат лаванды. Девушка не спеша обошла свои новые владения: заглянула за плотные тяжелые шторы, скрывающие в полумраке небольшой закуток с просторной кроватью и резным комодом; ненадолго остановилась перед огромным на всю стену зеркалом — по ту сторону на нее смотрела уставшая, изрядно исхудавшая молодая женщина в заношенном крестьянском платье. Кристина коснулась липкого от дорожной грязи лица… Невольно стало стыдно перед графом за свой вид — он увозил из столицы баронскую дочь, а домой привез замарашку. Кажется, он что-то говорил про ванную?

Этьену тоже не терпелось насладиться домашним покоем. Оставив Кристину, он пришел к себе в надежде тоже немного отдохнуть с дороги. В том, что поступил верно, приведя девушку в этот дом, он уже не сомневался. Теперь его волновал только Милош — тот хоть и сдержался при гостье, да только Этьен уже слишком хорошо изучил своего друга, чтобы понять: тот в ярости от решения привезти приглянувшуюся Филиппу девушку сюда. Надо бы как-то успокоить его, примирить, да и Кристину обезопасить от его недовольства — бедняжка и так натерпелась, не хватает еще и здесь ей обрести врага в лице этого упрямца-женоненавистника.

— Этьен, ты в своем уме?! — без стука в комнату влетел разъяренный Милош. — Ты какого хрена притащил сюда любовницу Филиппа?

— Милош, остынь, — устало вздохнул Этьен, оборачиваясь к другу. — У меня не было выбора, не мог же я оставить ее там одну. Это, во-первых. А во-вторых, она Филиппу не любовница.

— Этьен! Мальчик мой! — носился по комнате Милош. — Да неужели ты действительно не понимаешь? Ну что ты творишь? А если она попадется Филиппу? А если он узнает, что она у тебя была? А если он просто захочет узнать, кто у него девку увел? Да она же сдаст тебя со всеми потрохами!