Девушка замолчала, обдумывая странное предложение, и Милошу даже показалось, что она заинтересовалась, но спустя недолгую паузу Адель как-то горько усмехнулась, глядя на ждущих ответа мужчин, и тихо проговорила:

— Я думала, Вы действительно как отец ему, Милош. Не стыдно Вам играть чужими чувствами? Не вмешивайте меня в эту грязь. Как только ему станет лучше, я отсюда уйду.

Сон наследника несладок. Растревоженные наяву воспоминания и в забытьи его не покинули: вот он обнимает свою Кристину, а вот уже слышится голос Филиппа, и Кристину вырывают из его объятий; день превращается в ночь, сладость нежности сменяется болью, сыростью и запахом крови… Убаюканный ладонью Адель, он ненадолго успокоился, впадая в покой черноты, где снов уже не видно, где мозг отдыхает и слабое тело набирается сил.

Проснулся он уже под вечер. Пришлось знатно поднапрячься, чтобы без посторонней помощи приподняться и осмотреться по сторонам. Его сиделка, не выдержав усталости, свернулась калачиком на диване и заснула. Этьен залюбовался безмятежным красивым личиком, таким умиротворенным в приглушенном свете свечей… Не хочется будить. На столике рядом с кроватью заботливо оставлен стакан воды — Этьен потянулся к нему, желая смочить пересохшие губы, а взгляд наткнулся на маленький блестящий предмет. Позабыв о жажде, он протянул руку и невольно нахмурился: кольцо. С изумрудом. И пусть память пока еще немного подводит его, но он точно помнит, как это кольцо в этой же комнате сам надевал на палец Кристины. Откуда оно здесь? Этьен поднапрягся — подарок девушка приняла, и он не помнит, чтоб она его снимала… Да нет, однозначно, во время поездки кольцо было у Кристины! Он бы заметил его отсутствие… Тогда откуда оно здесь?

Адель проснулась, почувствовав шевеление в комнате. Заметив мужчину, разглядывающего колечко, подошла к кровати и, не дожидаясь вопросов, проговорила:

— Простите, Вы были слишком беспокойны, и я побоялась, что Вы ненароком поранитесь — пришлось кольцо снять.

— Снять? Откуда снять?

— С Вашего пальца, — пожала плечами девушка.

С пальца? Странно… Кольцо было у Кристины, и в момент, когда они расстались, оно оставалось у нее… Как тогда попало к нему? Значит, они должны были пересечься с Кристиной уже после того, как он попал к Филиппу? Значит…

— Адель, я могу попросить Вас о маленьком одолжении? — не отрываясь от перстенька в ладони, спросил Этьен.

— Да, конечно.

— Позовите сюда Мориса. Только так, чтобы Милош об этом не знал — сможете?

— Не беспокойтесь, — улыбнулась девушка. — Только сначала — лекарство.

— Не сейчас. Сейчас мне нужен Морис.

Не прошло и пяти минут, как Морис показался на пороге спальни. Адель, чувствуя себя лишней, тактично удалилась, оставив мужчин наедине.

— Бери стул и садись, — насколько хватило сил, скомандовал Этьен, давая ясно понять: как бы слаб он сейчас ни был, разговор будет долгим и неприятным.

Морис послушался. Он уже догадался, почему его позвали, и теперь, избегая пристального взгляда друга, старательно проговаривал про себя легенду, придуманную Милошем о Кристине. Искали. Не нашли. Сбежала.

— А теперь рассказывай, — начал свой допрос Этьен, дождавшись, пока Морис усядется.

— Что ты хочешь знать?

— Сам знаешь.

Резкий, отчужденный, холодный… Этьен требовал ответа и, кажется, плевать ему на слабость — сейчас он самолично готов казнить любого, кто причастен к тому, что Кристина осталась у Филиппа.

— О Кристине? — вздохнул Морис. — Этьен, я не знаю, где она. Могу одно тебе сказать точно — она не у Филиппа. Тебя во Дворец привезли одного. Милош считает, что она испугалась и сбежала, и я с ним согласен — ты прекрасно знаешь, как она боялась Филиппа, так что ничего удивительного в ее побеге нет. Мы искали ее, поверь. Искали в тот день вместе с тобой, искали потом, когда ты уже был здесь…

Морис исподлобья посмотрел на наследника, оценивая то терпеливое молчание, с которым Этьен слушал его сказку. Слушал и не верил. Глаза его потемнели, но продолжали пристально, пытливо смотреть на Мориса.

— Этьен, — разозлился парень, но больше на себя, чем на друга, — ну не смотри ты на меня так! Я понимаю, ты бы предпочел, чтоб сегодня она была здесь, но что, по-твоему, нам надо было делать? Если б она у Филиппа была, мы бы ее вытащили, но найти ее в городе… Да она наверняка при первой же возможности покинула столицу! Где ее искать теперь?!

— Это все, что ты можешь мне сказать?

— Все!

— Жаль. Вранье я выслушал, хочу теперь услышать правду.

— Этьен! — возмутился Морис.

— Кристина у Филиппа. И никто ее не искал ни тогда, ни сейчас. И если ты намерен и дальше врать мне, то будь готов к тому, что я сегодня же вышвырну тебя отсюда и отстраню от всех дел.

— Этьен!

— Даю тебе последнюю попытку сказать мне правду. Это кольцо, — Этьен взглядом указал на тумбочку, — было у Кристины, когда мы расстались. Сейчас оно у меня. Это может означать только одно: пока я был без сознания, Кристина была рядом. Ну так что, будешь дальше отпираться?

Морис недоверчиво покосился на колечко, на друга, ждущего правду… А что ему сказать? Что Кристину никто не искал? Что Милош запретил даже думать о том, чтобы искать ее? Что он струсил, предпочтя отсидеться у теплого бочка собственной жены, а не послать Милоша на все четыре стороны и отправиться на поиски исчезнувшей девушки? Не зная, что и делать теперь, Морис с грохотом вскочил со стула, обошел комнату в попытке успокоить нервы и лишь потом вернулся к Этьену.