– Детский смех, топот маленьких ножек, хруст разбитого стекла под ногами.

– Твою мать! – нервно дёргаясь, Трепач вскочил, задел локтем Ваську с бутылкой… Выронил надкусанный бутерброд, тот упал в костер, верхней стороной с сыром прямо на угли. Сыр заскворчал, зашипел, угольки затрещали. Он смотрел на бутерброд в языках пламени, и видел, как сыр превращается в чёрную, гнилую, пузырящуюся жижу, а из лопавшихся пузырей лезли белые черви… От костра запахло сыростью и гниением. Среди всех этих скворчащих шипящих звуков ему послышался крик, но не обычный, а немой, – от ребёнка, который не мог говорить, – тоненький детский визг, полный боли, отчаяния и безысходности, страха и злости.

– С-сука, мля, ты чё, вообще ебанулся?! – Васька заорал, вскочил. Из лежавшей на полу бутылки толчками выплёскивалось содержимое, в противоположную от костра сторону, превращая красное кирпичное крошево на полу в чёрно-бурое месиво.

Ромка вздрогнул и хрюкнул, выронил вилку, которой ел консервный паштет, – та упала в пыль, – и пробубнил что-то со страху.

Трепачу казалось, что коридор удлинился на километры, превратившись в бездонную кишку и в конце этой коридорной мглы, ближе к спальне, кто-то скрёбся и шуршал. Хотя нет, не казалось. Он точно, точно слышал! И знал – этот коридор их «переварит» с потрохами, грязной одеждой и другими вещами, не оставив и следа, стоит только войти в него…

13 сентября 2022 года. Время 00:03

Взгляд трепача затянуло в бездонный мрак. Казалось, он находился во тьме целую вечность. Вдруг, краем глаза, заметил распространяющуюся тёмно-зелёную плесень. Она прорастала из-под скрытых в темноте жёлто-оранжевых обоев, – пламя костра не могло дотянуться своим светлым язычком пламени до этого места и осветить его, – и покрывала стены с потолком махровым слоем, огромным, как ковёр, который уходил во мрак. Почувствовал чьё-то дыхание… Обернулся. Никого. Исчез полудохлый костер, и бродяги. Бродяга стоял в нескончаемом коридоре полного тьмы, поросшего каким-то мерзким смрадным мхом. Сердце в груди бешено заколотилось. Он был один, абсолютно беспомощен. Не мог пошевелиться – страх сковал, как железные цепи. На этот раз за спиной послышался коварный смех. Не детский, более взрослый. Но такой… Красивый? На секунду он смог разбить железные цепи страха и развернуться к этому взрослому смеху. Побелевшие пальцы Трепача то и дело сжимались в кулак и разжимались с такой силой, что большие грязные ногти разодрали серую ладонь – на тёмно-серый бетонный пол падали алые капли.

– Не бойся меня. Я хочу тебе показать… необычайную красоту. Ты видел когда-нибудь… такое? – донёсся сладкий успокаивающий голос.

Перед ним, почти впритык, стояла босая смуглая девушка в бордовом плаще, длиною до пола, с утончёнными чертами лица – маленький ровный носик, неширокие, слегка выпуклые губы, тёмно-красные глаза. Чёрные матовые волосы, длинною до плеч, шевелились, как змеи.

– Трепач зачарованно смотрел на её лицо, тонул в вишнёвом взгляде, полного удовольствия.

Она сделала круговое движение руками от головы сверху вниз, вытягивая их в стороны и сомкнула у туловища. В этот момент, чёрные бусинки воды, появившиеся на бахроме плесени, задрожали начали притягиваться друг к другу, соединяться и образовывать что-то большое. По стенам и потолку прокатились волны воды угольного цвета. Воды ли? Внезапно появившиеся волны утихли и впитались обратно в стены и потолок. На бетонный пол при этом не упало не капли. Плесень на стенах стала гуще и пышнее, приобрела фиалковый оттенок, а на трёхметровом потолке возник… цветок. Большой, ярко-чёрный бутон, который медленно распускался. Из центра цветка свисали тёмно-фиолетовые усики.

– Бабочки обожают этот цветок. Хочешь… Ощутить его аромат? Стать бабочкой?

– Несомненно.

– Тогда… Подойди ближе. Встань под цветком.

Цветок находился в нескольких шагах. Трепач, зачарованный тошнотворно-сладким ароматом цветка, с нотками гниющей человеческой плоти, шагнул к нему. И ещё раз. С каждым шагом усики цветка шевелились сильнее и становились всё больше. Он стоял прямо под ним. Усики, превратившиеся в толстые мерзкие щупальца, ласкали его голову, его лицо, его тело. От этих ласк у Трепача по коже пробежала приятная, волнующая дрожь. Поднял голову, закрыл глаза, встал на цыпочки и руками потянулся к цветку. В этот момент тёмно-фиолетовые щупальца резко обвили его за руки и ноги с огромной силой. В следующий момент, широко растянули его конечности в стороны. Трепач не успел испугаться. Ростки с неимоверной силой притянули его вверх, лицом в цветок. Он намертво приклеился к склизкой махровой плесени. Бутон на его голове схлопнулся, распластавшееся тело затряслось на потолке крупной судорогой. Щупальца цветка отпустили руки и ноги, прорвали его одежду, стали сдирать его кожу с боков, снизу спины, с плеч у шеи. Не трогали только по обе стороны, вдоль позвоночника. Оголилось красное человеческое мясо. Руки и ноги начали ломаться и неестественно выворачиваться. Кровь из конечностей сгонялась к освежёванной спине – их выжимали, будто тряпку.

– Бескрылая детва трутня, переродившаяся в бабочку…

Её глаза – раскалённый металл. Появившиеся на щеках чёрные пульсирующие язвы питали скулы огненной лавой.

Она стояла под «крыльями бабочки». Тянулся и капал липкий, кровавый дождь…

Первый потерял семью. У второго – ветер в голове. Третий – почти как первый. А четвёртый – потерял себя.

Ликвидаторы Паранормальных Угроз – тайная, специализированная на аномальных явлениях, группировка людей, обладающие необходимой информацией о неизвестных тварях, запретных территориях и сооружениях, о которых почти никто не знает. Как поговаривали в организации – военсталов много, а «элпеушники» – одни. Руководство Л.П.У. задействовало группы «эсавцев» (специальных агентов) по четыре человека, целью которых было обеспечение безопасности и устранения неестественных, необъяснимых с научной точки зрения, аномальных объектов и/или явлений. Эти люди проходили жесточайшие тренировки в невыносимых как физических, так и психологических условиях. В каком-то смысле, они и сами были паранормальными – за годы обучения, экспериментов и испытаний, приобрели особые навыки, недоступные обычным людям.

По полученным секретным данным об инциденте в «безымянке», операции было присвоено кодовое название – «Дитя».

Что есть одиночество? Одиночество, это такое состояние, когда мы находимся в одном из нескольких видов коммуникативной изоляции от общества, разрывая с ним социальные связи и прекращаем общаться с другими людьми. Одиночество может быть как положительным, так и отрицательным. Чаще всего несёт отрицательный посыл. Так зачем мы сами себе делаем хуже, принося своему организму вред, занимаясь саморазрушением? Или мы всё же защищаем себя? Но если это так, то в чём смысл такой защиты, когда созданный нами яд убивает нас изнутри? Всё просто. Жизнь – это борьба. Зачастую мы боремся с непредсказуемой моральной агрессией других людей, их негативом. И как с цунами – не в силах с ним справится. Для многих это страшнее того медленного яда, который как побочный эффект, идёт в комплекте с одиночеством…