– Какая вода теплая! – Дейдра ходила босиком по самой кромке воды, грациозно приподняв подол.

– Совсем как парное молоко! – Тереза, новенькая в труппе, последовала примеру Дейдры.

– Искупаемся?

– Обязательно, только отойдем подальше! – бросив лукавый взгляд на Дария, ответила она.

Дарий лежал, привалившись спиной к теплому, золотистому в солнечном свете стволу старой сосны, он посасывал травинку и сквозь ресницы любовался Дейдрой. Девушки скрылись за густыми кустами ивы, и вскоре раздались радостный смех и плеск воды. Тереза уверенно плыла к середине озера, зовя за собой подругу, но Дейдра, не привыкшая плавать, боялась идти на глубину.

– Дарий, ты умеешь плавать?

– Немного…

– Иди к нам, вода – просто чудо!

– Потом, может быть.

– Тебя смущает наша компания?

– Тереза, плыви сюда, там очень глубоко, я стою на камне. – Дейдра позвала ее, стоя на небольшом валуне, скрытом водой, держась за ивовую ветку.

– Сейчас! Ты не ответил!

– Уймись, сорока! – Кассий подошел к Дарию. – Я не могу найти свой старый плащ, хорошо бы его постелить на землю. Не помнишь, где он может быть?

– Пойдем, помню, он в повозке Лоэрта, под скамьей.

Мужчины ушли, и Тереза поплыла к берегу. После купания Дейдра уснула в тени дерева на ложе, сооруженном Дарием из еловых веток, папоротника и старого плаща. Она улыбалась во сне. Дария охватило чувство запредельного и невозможного счастья. Он побежал к озеру, быстро скинул одежду и с разбегу погрузился в прохладную воду. Он с удовольствием нырял, заплыв на самую середину, ложился на воду и слушал приглушенные водой звуки летнего дня. Плеск воды привлек его внимание – голова Терезы показалась над водной гладью.

– Решился-таки? Как водичка?

– Нормально. – Дарий был раздосадован ее появлением.

– Ты всегда такой неласковый?

– …

– Давай наперегонки? К берегу?

– Давай. – Дарий глубоко вздохнул и поплыл, впрочем, не особо торопясь, надеясь отделаться от нее. Тереза плавала превосходно и без труда обогнала его.

– Я первая! Ты специально поддался? Так неинтересно, но если не хочешь… Ладно, я на берег… – Нисколько не смущаясь его присутствием, она стала выходить из воды. Дарий лишь покачал головой и, глубоко нырнув, поплыл к противоположному берегу.

На лес опускалась звездная и теплая ночь, Дарий набрал побольше хвороста, и сухие ветки радостно трещали, яркие искры летели в небо. Над водной гладью плыл белый легкий туман, а полная луна отражалась в самом центре озера.

– Как красиво!

– У меня в деревне говорили, что в таких озерах водятся русалки.

– Русалки?

– Ага. У них зеленые волосы, рыбьи хвосты, и они голые. Они заманивают мужчин, чтобы защекотать их до смерти и сделать мертвяками – своими слугами. – Тереза рассказывала, широко распахнув глаза.

– Тереза, – Кассий недовольно поморщился. – Что за бабкины сказки…

– Дарий, это правда? – Дейдра, казалось, поверила и была немного напугана.

– Не совсем. Русалки – это души несчастных женщин. Неприкаянные души тех, кто жизни предпочел смерть. Они очень грустны и глубоко несчастны.

– Как ты думаешь? В этом озере есть русалки?

– Не знаю, надо спросить у озера.

– Спросить у озера? Ну ты даешь! Так оно тебе и ответит! Ха-ха! – Тереза залилась звонким смехом, поглядывая на Лоэрта.

– Если уметь спрашивать и уметь слушать, то ответит. – Дарий смотрел на отражение луны.

– А ты можешь спросить?

– Зачем это тебе, Дейдра? Это очень грустная история.

– Тоже мне история! Знаток русалок!

– В этом озере всего одна русалка.

– Откуда ты знаешь? – Дейдра поежилась.

– Она подплыла совсем близко и слушает нас. – Лоэрт невольно обернулся, он сидел спиной к озеру, ему показалось, что он видит легкую, полупрозрачную тень.

– Ты специально пугаешь нас? – Даже Терезе стало не по себе, и она подсела к Лоэрту.

– Садись ближе, моя госпожа, спой одну из своих грустных песен для заблудшей души.

Дейдра села рядом с Дарием, он обнял ее за плечи.

– Я спою очень старую песню, ее сложили, когда везде были чума и смерть. Думаю, русалке понравится…