Шрифт:
Заклятье нашло ее и провело на край вересковой пустоши. Она была не очень молодой, но глаза ее лучились нежностью, темные тяжелые пряди волос красиво обрамляли овал лица. Она улыбнулась Ищущему и пришла к нему. Они были счастливы – он познавал любовь, она жила им. Она не задавала вопросов, когда чудеса творились вокруг, он показывал ей все волшебство знаний. Они вернулись в ее деревню, и Ищущий жил как обычный человек, она назвала его Мартином.
Он работал в саду, ходил на охоту и, живя как человек, старался не колдовать. Она родила ему дочь – он познал счастье рождения новой жизни, ставшей продолжением его. С каждым днем Мартин был все сильнее в нем, он стал забывать, что был прежде Ищущим.
Была середина ночи, страшная буря бушевала за окнами. Мокрые ветви деревьев ожесточенно хлестали по крыше.
– Мартин, мне страшно!
– Не бойся, милая! Видишь, Мелисса спит, спи и ты.
– Мне кажется, будто чей-то гнев бушует там!
– Все хорошо, я с тобой. – Он крепко обнял ее.
– Ты ведь навсегда останешься со мной?
– До самой смерти!
– Не говори так!
– Не буду, спи.
Она заснула, прижавшись к нему. Буря за окном неистовствовала, и Мартину казалось, будто в ее шуме он слышит властный призыв. Он закрыл глаза и постарался уснуть. Темный сон, подобный самой смерти, окутал его, и… очнулся Ищущий.
Недоуменным взглядом обвел Ищущий добротный дом, отодвинулся от спящих рядом с ним женщины и девочки, встал с кровати. Догоравшая свеча тусклым светом освещала комнату. Он встал у окна. На востоке забрезжил рассвет.
– Папа… – во сне сказала девчушка, а женщина тяжело вздохнула, мучительно стараясь проснуться.
Ищущий снова подошел к кровати, повинуясь непонятному импульсу, он поправил одеяло, получше укрыв женщину, и заглянул в лицо девочки, в волосах которой причудливым образом переплелись рыжие и серебристо-белые нити. А потом он развернулся и уверенно пошел к двери.
Солнечные лучи ознаменовали рождение нового дня и смерть Мартина. Ищущий нашел ответ на свои вопросы, он познал симфонию счастья. Над прудом у дома закружились утренние стрекозы. Ищущего заинтересовало строение их радужных крыльев, он наблюдал за ними некоторое время, потом поднялся в воздух, томимый новой жаждой знаний.
Моргана словно очнулась от глубокого сна. Она взглянула на Корнелия, который сидел, привалившись спиной к деревянной стене, и, казалось, дремал.
– Это жестоко!
– Не спорю, но Кевин именно об этой участи мечтал.
– Та женщина, что стало с ней?
– Она умерла два месяца назад, взывая к высшим силам, прося их позаботиться о дочери. Ее услышал Высокий…
– И решил искупить свою вину?
– Он вряд ли в чем-то может винить себя… Моргана, в тебе говорят чувства.
– А кто-нибудь подумал, каково было ей?!
– Она была счастлива. Многие встречают настоящую любовь?
– Нет… Что стало с Кевином?
– Он умер. Еще тогда, в доме Высокого.
– Я хотела сказать, с Ищущим.
– Он бессмертен, как бессмертна жажда познаний… А мне пора умирать, я смертельно устал. Знаешь, когда живешь дольше положенного срока, смерть кажется желанным отдыхом и избавлением, словно просыпаешься после очень долгого и изматывающего сна.
– Мне будет не хватать тебя. И Дарию…
– Кстати, я написал для него письмо. Передай, когда он вернется.
– Передам.
– Его судьба скоро приведет его к дому, и начнется новая глава истории Драконьего замка…
На рассвете, после недолгого отдыха, Корнелий оседал коня и покинул дом Морганы уже навсегда. Ведьма долго смотрел ему вслед, и слезы текли по ее щекам. Когда проснулась Мелисса, на губах Морганы играла улыбка. У них было много времени, род Мэриме обрел наследницу.
Часть третья. Прошлое. Драконий замок
Летний день был теплым и ясным. Медленные белые облака бесшумно таяли в бездонном небе. Мальчик лежал на спине, вдыхая пряные ароматы леса. Ветер зашумел листвой. Вдруг несколько мелких камней скатились с горы, он нехотя отвел взгляд от неба. Без удивления, еще не оправившись от магии голубого небесного свода, рассматривал он странную тонкую фигуру. Женщина с абсолютно белыми длинными волосами, закутанная в коричневый плащ, стояла на тропе, в руках у нее была корзина с темно-зеленой, сочной листвой.