***

— Моя тетя Лора приехала, чтобы забрать меня, а моя мама провела следующие два дня с адвокатом, пытаясь вытащить моего отца из тюрьмы. Согласно ордерам, у них были доказательства того, что мой отец украл много денег у компании, в которой он работал. Более трех миллионов долларов были переведены на его имя и полностью пропали без вести. То, что они нашли под половицей, было чуть меньше четырехсот тысяч.

Я делаю паузу, чтобы справиться со своими эмоциями. Саванна, кажется, шокирована только тем фактом, что его арестовали, но я только начал.

— Был суд, но я был слишком мал, и моя мама не отпустила меня. В конце концов, он был признан виновным по всем пунктам обвинения и приговорен к семи годам заключения в федеральной тюрьме. Я несколько раз навещал его, но шесть месяцев спустя его зарезали во время тюремного бунта.

— О, Боже мой. — Она задыхается и прикрывает рот. — Грейсон, это ужасно. Мне так жаль.

Я качаю головой. — Ты не знала, но я еще не закончил.

— Становится хуже?!

Кивая, я начинаю успокаивающим движением потирать большим пальцем ее руку. — Перед смертью мой отец был очень непреклонен в одном — он был невиновен в преступлениях, в которых его обвиняли. Это была одна из двух вещей, которые всегда были у меня в голове. Другая заключалась в том, что ты и твой отец были опасны, и мне нужно было держаться от вас подальше.

— Я? Я была всего лишь ребенком, — протестует она.

— Как только мне исполнилось восемнадцать, я начал изучать его дело и обнаружил некоторые несоответствия, которые заставили меня заглянуть еще дальше. Я вспомнил его предупреждение и сосредоточился на исследовании твоего отца. Оказывается, во время деловой поездки в Вегас твой отец открыл для себя азартные игры. Только вместо того, чтобы сделать это ответственно, он провалился в кроличью нору. Он потратил все свои сбережения, а когда у него закончились деньги, он занял у каких-то плохих людей. Из того, что я видел, он делал большие ставки и возвращал лишь небольшие суммы. Когда ростовщики пришли за деньгами, у него их не было, поэтому он начал красть их у компании, в которой работали наши отцы.

Ее глаза показывают, насколько все начинает проясняться.

— Он этого не делал, — умоляет она, уже видя, к чему я клоню.

Моя голова опускается. — Компания узнала об этом в течение нескольких месяцев из-за пропажи больших сумм, и твой отец подставил моего, чтобы тот взял вину на себя. Должно быть, ему помогли, потому что все дело было практически раскрыто, так что я предполагаю, что он заплатил кому-то, чтобы замести следы. Однако самая большая улика… — Я делаю паузу и делаю глубокий вдох, зная, что это причинит ей боль. — Самой большой уликой было видео. Показания десятилетней девочки, утверждающей, что она видела, как мистер Хейворт прятал деньги под половицей в кабинете.

Как проклятый обрыв, ее слезы льются водопадом перед нами. — Нет. Нет, нет, нет. Я не. Пожалуйста, скажи мне, что я этого не делала.

Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу. — Мне так жаль, Саванна. Я думал, ты знаешь.

— Я понятия не имела, клянусь. — Она держится за голову и рыдает. — Неудивительно, что ты ненавидел меня. Ты должен! Я ужасный человек!

— Нет. — Я беру ее лицо в свои ладони, заставляя ее посмотреть на меня. — Ты была ребенком, которым манипулировал кто-то, кто должен был защищать тебя, заставляя что-то делать. Это не твоя вина.

Я обнимаю ее, пока она плачет, мы оба полностью понимаем, что события, которые разлучили нас, вышли из-под нашего контроля. Возможно, я вернулся сюда с намерением отомстить, но вместо этого я получил нечто гораздо большее. Ее.

— Я действительно хочу остаться с тобой, но я обещала Брейди, что помогу ему кое с чем в студии. — Она шмыгает носом, вытирая глаза.

Я киваю и целую ее в лоб. — Все в порядке. Я отвезу тебя. Но Сев?

— Да?

— Я люблю тебя.

Когда она выдыхает, ее лицо расплывается в улыбке, от которой у меня перехватывает дыхание. — Я тоже тебя люблю.

***

Высадив Саванну у студии, я возвращаюсь домой и нахожу свою маму в гостиной. На экране телевизора воспроизводятся домашние видеоролики обо мне в детстве. Когда я вижу себя бегающим в плаще Бэтмена, с трубкой из бумажного полотенца в качестве меча, я смеюсь.

— Я был такой странный.

— Да. Хотя ты всегда была моим фаворитом.

Тихий смешок вырывается из моего рта. — Фаворит из одного. Посмотри, как я достигаю величия.

Я подхожу к стопке фильмов и ставлю другой. Когда моя мама нажимает кнопку воспроизведения, я сажусь рядом с ней.

— Саванна, пойдем, — говорю я ей, начиная терять терпение.

— Я иду, иду. — Она входит в кадр в своем белом трико. — Боже, Грей. Ты не можешь торопить совершенство.

Тесса и Делейни стоят рядом с нами, улыбаясь, когда Сави идет ко мне с искусственными цветами.

— Ладно, — начинает Лейни. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы присоединиться к Грейсону и Саванне. — Она поворачивается ко мне. — Берешь ли ты, Грейсон, Саванну в жены? Любить, даже когда она больна и отвратительна?