— Мы прибыли, — объявил Хейл, — для заправки и мелкого ремонта. Кроме того, я хороший знакомый Торвальда.

— Ваше имя, корабль, порт приписки?

— Скотт Хейл, «Милая сестрица», Никкотельпейн.

— Подождите ответа. И не приближайтесь к планете ближе чем на триста миль.

Оставалось ждать продолжения.

— Интересные у тебя знакомые, — сказала Сато. — Как ты таких находишь?

— Приблизительно так же, как и тебя.

Некоторое время спустя станция снова ожила, на этот раз торопливым, неприятного тембра баском:

— Привет, Скотт! Спускайся. Тебя давно не было.

Эти фразы выпаливались как из автомата, будто для компенсации торопливости разделяясь продолжительными паузами.

— Я не один, — предупредил Хейл. — Со мной спутница.

— Что за спутница?

— Довольно приятная особа, но с дурным характером. Сато предпочла промолчать. Они быстро снижались, и очень скоро прямо под ними, в необъятной воронке кратера, открылось жерло спусковой шахты, темное и бездонное, как пасть мифического зверя.

— Ого! — сказала Сато.

— Апартаменты Торвальда глубоко внизу, — пояснил Хейл, ныряя в шахту. — Они устоят даже против ядерных ударов. Это придает их хозяину уверенность в себе.

На некоторое время стало совсем темно. Потом впереди забрезжила расширяющаяся полоска света. Это открывались первые шлюзовые ворота.

— Идем? — предложил Хейл, когда, закончив посадку, их корабль опустился на гранитное основание. — Не знаю как тебе, а мне интересно, что он продемонстрирует на этот раз.

Они находились в ярко освещенной пещере с неровными стенами. Торвальд оказался коренастым крепышом, имевшим до неприличия большой живот, прикрытую редкими волосами лысину и всклокоченную бородку. Сато привыкла, что мужчины смотрят на нее сверху вниз, но этому экземпляру совсем уж не повезло.

— Идемте, — сразу начал он, не теряя время на стандартные приветствия. — Я кое-что покажу. Как зовут девушку?

— Ее зовут Сато, — представил Хейл. — Хотя она и сама умеет говорить. Довольно бойко. Не так ли, Сато?

Он явно забавлялся. Веселые чертики плясали в его глазах.

— Правда, — произнесла Сато.

— Идемте.

«Ну а я что говорил?» — взглядом спросил Хейл. Следуя за торопливо семенящим хозяином, они прошли длинным коридором и оказались в зале, центр которого занимал шар диаметром метра в четыре, оплетенный массой проводов и трубок, подключенных к каким-то контейнерам и приборам. Открытая дверца демонстрировала его неясные недра.

— Вот он, — сказал Торвальд, обводя сооружение широким жестом. — Эта сфера и есть «электронный рай».

— Ну что тебе сказать… — произнес Хейл, обходя сооружение. — Для рая маловато, как мне кажется. Мне лично это напоминает тренажер для экстремальных испытаний психики.

— Не в размерах дело, — нетерпеливо прервал хозяин. — При чем тут размеры?

— А как он действует?

— Внутри установлена система сенсорных, оптических и прочих датчиков. Плюс имитаторы ощущений. Есть сканер подсознания, который помогает сублимировать мир, в котором вам хотелось бы очутиться. Остальное происходит само собой.

— И эта система безотказно действует на всех?

— Могут найтись люди с неустойчивой психикой, — сказал Торвальд. — Но пока таких случаев не было.

— Не было?

— Не хотите ли попробовать сами?

— Моя психика под сомнением, — сказал Хейл. — Ты не хочешь попробовать, Сато?

— Зачем? — спросила она.

— Тебе будет очень интересно, — быстро проговорил изобретатель, все время с любопытством на нее поглядывая, но избегая встречного взгляда.

Сато пожала плечами. Хейл что-то соображал.

— А если я тебя об этом попрошу? — заинтересованно спросил он вдруг. — До сих пор я тебя ни о чем не просил. Не так ли?

Сато ответила непонимающим взглядом.

— Зачем тебе это нужно?

— Я просто прошу. — Хейл вдруг скорчил умильную мину.

Она пожала плечами:

— Если тебе так хочется…

— О! Будь любезна.

— И что мне надо сделать?

— Почти ничего. — Хозяин быстро нажимал на своем браслете какие-то клавиши. — Раздеться за ширмой, войти внутрь, расслабиться, ничему не мешать, попытаться представить, где ты хочешь оказаться. И все случится само собой.