Я думала, что меня уже ничего не может так удивить, но эта новость... Насколько тесно переплелись наши судьбы благодаря таким трагичным случайностям!

Я по новому взглянула на Полину. Кому как не мне знать, что испытывает женщина, для которой невозможно стать матерью.

Полчаса спустя, глядя в окно автомобиля на удаляющийся дом, моё сердце замирало от необходимости оставить Верочку. Но уже не было так тревожно как вначале, когда я только услышала это предложение. 

– Полина справится, не переживай.
– сказал Никита и улыбнулся.
– Лучшую няньку сложно найти. Она для детей всё что хочешь сделает, вот вообще всё!

– Конечно...
– выдохнула я и отвела взгляд от дома. 

Привычный запах больницы немного раздражал, но я горела в нетерпении. Увидеть свою девочку, поговорить с ней, подбодрить перед операцией, даже если она не может мне ответить. Я-то знаю, что она меня услышит.

Только здесь я осознала, что помощь Полины бесценна. Я смогла сконцентрироваться на Наденьке, не отвлекаясь на её сестрёнку. Полчаса я выслушивала врачей, их прогнозы и предупреждения. Ещё какое-то время подписывала бумаги и разрешения. Всё будет хорошо!
– с такой установкой я ступила на порог больницы, с такой и уйду отсюда, чтобы вскоре вернуться. 

– Вы уверены, что мне не нужно госпитализироваться самой?
– в который раз спросила у лечащего врача. Он находился рядом у бокса, в котором лежала Наденька.

– Сейчас в этом нет никакой необходимости. После операции она ещё дней десять проведет в реанимации. А потом уже можно думать и об этом. Тогда ей и понадобится ваша помощь. У вас ещё пять минут, а я пошел на обход. Телефон у вас есть, если что звоните.

– Хорошо, спасибо.

Я приникла к стеклу, отделяющему меня от Наденьки. Она как и прежде тихо лежала, как-будто уставшая, и ждала своей участи.

– Ещё немного, моя хорошая, и мы будем вместе. Славная моя, любимая девочка.

– Не волнуйтесь, мамочка.
– сказала мне медсестра, крутившаяся поблизости.
– Сергей Александрович лучший хирург, какого только можно представить. К нему такая очередь на операции, даже из-за границы приезжают. И вашу девочку обязательно вылечит.

Я кивнула, представляя кто помог пробиться к самому Кузнецову. Без Глеба и его связей тут точно не обошлось. Я впервые почувствовала облегчение от того, что у Наденьки такой отец. Неизвестно, чем это обернется конкретно для меня, но разве её здоровье не стоит того? Однозначно стоит.

Вышла из больницы и подошла к машине, в которой ждал меня Никита.

– Когда операция?
– первым делом спросил он.

– Через несколько дней.

– Так быстро?

– Все анализы готовы, чего тянуть? 

– И то правда. Ну поехали? Кушать хочешь? Можем заехать куда-нибудь.

Есть не хотелось совершенно, поэтому я лишь покачала отрицательно головой. 

– Когда нервничаю кусок в горло не лезет.

– Ну как знаешь.

Никита включил погромче радио и мы поехали домой. Ага, в дом Глеба, который я неожиданно себе присвоила. Ксюша-Ксюша, только вчера приехала а всё туда же: "домой". И ведь как естественно это прозвучало в моих мыслях, просто уму непостижимо!

Я постаралась переключиться на то, что происходит за окном. А там было много всего интересного: высотки, магистрали, шум огромного мегаполиса, полного жизни. Я была в столице очень давно, ещё в школе, когда с классом ездили на экскурсию. Мне казалось это время таким далёким! Но даже тогда я понимала, что этот бешеный ритм не для меня. Не сходится с моим внутренним ритмом, не совпадает. 

Пробка, в которую мы попали на выезде лишь подтвердила это. Горячий асфальт, клаксоны, большегрузы... Только кондиционер и комфорт автомобиля спасали от удручения. Сколько же времени тратится на дорогу! Мы с Никитой лишь иногда перебрасывались ничего не значащими фразами как малознакомые люди, коими в общем-то и являлись. В большей степени, конечно, из-за меня, потому что я довольно сложно сходилась с новыми людьми. Тем более с мужчинами. О чём с ними вообще можно говорить? Вика всегда ругала меня за некоммуникабельность, уединённость. А мой домохозяйский образ жизни после замужества и работа на дому после развода только способствовали этому.

И сейчас мне пришлось вылезать из своей скорлупы, ломать свой характер и учиться взаимодействовать с людьми. Это было непросто, но Полина стала для меня исключением. Когда мы вырвались из оков городского сумасшествия и въехали во двор дома, она вышла нам на встречу. 

– Ну как съездили?

– Хорошо, а как вы?

Я забрала у неё из рук Верочку и с наслаждением прижала к своей груди. Как же я по ней соскучилась за эти несколько часов!

– У нас тоже всё прекрасно. Такого спокойного ребенка ещё поискать! Тьфу-тьфу...
– Полина постучала по деревянным перилам.
– Нам с Никитой пора ехать, нужно Ванечку из садика забрать.

– Конечно, спасибо за помощь.

– Ты звони, не стесняйся. Я так рада, что познакомилась с тобой, с Верочкой.
– сказала Полина и легонько меня приобняла. И тише добавила: - Я лишь догадываюсь, что будет делать Глеб, зная его характер. Не суди строго за его резкость и прямолинейность. Он такой, но лучшего отца для девочек и защитника не найти. Для него семья - это святое. Будь к нему терпима, пожалуйста. До встречи!

Я смотрела на уезжающую пару и пыталась осмыслить, для чего мне Полина выдала подобную информацию. Я-то не отношусь к его семье. Это меня нужно защитить от Глеба, от того, какие мысли и чувства он во мне вызывает, а не наоборот. Это я на птичьих правах нахожусь в его доме.