– Сейчас, моя девочка, моя сладкая, моя ягодка…

Она только на днях набрала положенный при рождении вес, немного округлилась. И, к счастью, была здоровой. Что может быть прекраснее чем держать ребёнка на своих руках? Сладко пахнущего, с нежнейшей розовой кожей, которую так хочется гладить и целовать. Не удержалась и поправила светлый, практически белый пушистый вихор волос. Непохожая на нашу темноволосую кареглазую семью как небо и земля. Но она - моё спасение, моя кровиночка, продолжение Вики. Мы должны были растить её вместе, а теперь я и за маму, и за папу... Злую шутку сыграла судьба, перетасовав наши роли на свой лад. 

Верочка наелась и снова закрыла голубые глазки, спокойно засопела. Я где-то читала, что все дети рождаются с таким цветом глаз, а потом он может поменяться. Темный геном одного из родителей априори подавляет светлый. И тем удивительнее, что уже прошёл месяц, а мне кажется глазки становятся только светлее, ярче. Наследие неизвестного отца, который даже не знает, что у него появилось такое чудесное продолжение. 

Положила малышку в кроватку и взяла планшет. Всё равно не усну, не хочу снова возвращаться в тот кошмар. Лучше поработаю. В последнее время как назло, а может и к счастью, свалилось много заказов от которых я не могла отказаться, даже если глаза болели от усталости и шею ломило от однообразной позы. Нам нужны деньги как никогда раньше. 

Открыла заказ: иллюстрации детской книги о феях. Вот только сказочные персонажи всё больше напоминают ведьм, а мрачные краски навевают тоску и страх. К сожалению, я не умею притворяться в жизни, не умею этого делать и в творчестве. Вся внутренняя боль рвётся наружу и выплескивается на чистый лист, заполняя его мраком. К счастью, цифровое рисование позволяет экспериментировать. Зашла в настройки цвета, подкрутила ползунки, увеличила немного яркость и красочность, добавила сияния и вуаля - сказочный мир готов. Поправила пластикой улыбки на лицах, приподняв уголки вверх. Ещё пара десятков штрихов и очередная иллюстрация готова. Надеюсь, на этот раз без правок. Очень жаль, что среди моих заказов нет мрачной готики и зомби. Думаю, нарисовала бы шедевры. Их и в моём портфолио нет, так что заказчики даже не знают, что я так умею теперь. 

Меж тем уже наступило утро и о сне можно забыть до вечера. Пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак и заварить себе крепкий кофе. Начался очередной день борьбы с реальностью.

– Ты походишь на зомби.
– вместо приветствия сказала мне Ольга. 

– Ну спасибо.

Я спустила солнцезащитные очки с макушки на переносицу, чтобы скрыть мешки под глазами. 

– Это мало помогает. На вот, я тебе патчи принесла. Опять не спала?
– беспокойно спросила Ольга, передавая мне сомнительное косметическое средство. 

Никогда им не пользовалась и даже не знаю с какой стороны к нему подступиться. Похоже пора учиться, а не полагаться только на хорошую генетику. Если раньше Ольга больше общалась с Викой и была с ней ближе, чем со мной, то в последнее время всё изменилось. Мы находили в общении друг с другом утешение и поддержку.

– Заказ делала. Деньги-то нужны.
– я поправила сеточку, закрывающую коляску, и посмотрела на часы.
– Всё, мне пора. 

– Давай, беги.

Я оставила коляску с Верой под присмотром Ольги в больничном парке и отправилась в неонатальное отделение. Халат, бахилы, антисептик... Привычный ритуал перед тем, как подойти к боксу, в котором лежала Наденька - копия своей сестрёнки. Только гораздо меньше, худенькая, с синенькими прожилками вен, в которые безжалостно вставлены катетеры. После отслоения плаценты от удара девочка приняла на себя все последствия, с которыми нам пришлось бороться. Если Верочку через три недели после экстренного кесарева сечения выписали домой, то Наденьку до сих пор выхаживают. Мало набрать недоношенный вес, у нас есть проблемы серьёзнее.

Поговорив с лечащим врачом я закрылась в кабинке туалета на первом этаже и разрыдалась, выплескивая из себя напряжение. Я не могу потерять ещё и эту девочку вслед за сестрой. Я не понимаю, за что нам всё это и как с этим бороться. Честно говоря, я никогда не была смелой в отличие от Вики и всегда плыла по течению. Николаев бил и морально издевался, а я терпела, выискивая в себе недостатки. И только психолог со временем помог мне понять, что дело не во мне. Бывший муж отучил меня принимать решения самостоятельно, а теперь по воле случая я стала главой нашей женской семьи и просто не представляю, что с этим делать. 

Как никогда мне не хватает человека, который бы сказал: "Выдохни, Ксюша, я всё сделаю сам". К сожалению сказки никогда не превращаются в быль. Хочется спрятаться в домик подобно улитке, но я не имею на это права. Ради Вики и её детей, теперь уже моих, ради матери. Где бы только найти сил и достать из себя этот несгибаемый стержень?

Вера и Надежда... Мы с сестрой не успели обсудить какие будут имена у девочек, боялись сглазить. Глупые… Поэтому мы с мамой назвали их так банально для близняшек, но так многообещающе. Нам действительно нужны сейчас вера и надежда, чтобы продолжать жить дальше. Ну а третья составляющая... любовь... Её просто не было в уравнении между родителями малышек.

Умывшись холодной водой я поплелась к Оле. Подруга сидела на скамейке и качала коляску, а рядом на асфальте мелом что-то рисовал Павлик.

– Плохие новости?
– спросила Ольга, едва я подошла к ним.

– Что, так сильно видно или ты такая проницательная?
– натянуто улыбнулась я и заглянула в коляску, чтобы полюбоваться на свою девочку. Верочка была на удивление спокойным ребёнком, часто спала и не доставляла никаких неудобств, как-будто понимала, как мне тяжело. И помогала по мере своих маленьких сил.