– Но я… – Эмма не успела закончить: Ребекка уже шагала в направлении грузовиков.

Эмма сразу почувствовала нестерпимый голод ещё сильнее: узел в животе становился туже с каждым поднятым грузом. Не есть целые сутки? Это звучало безумно. И как это могло помочь ей найти ответы? Слова Ребекки только добавили ещё больше вопросов. Зачем вообще это могло быть нужно? До этого таинственные послания Ребекки ещё можно было попробовать объяснить логически, но это… Это могла быть ещё одна проверка на стойкость, однако Эмма с трудом верила в это объяснение. Простые объяснения давно утратили свою силу.

Эмма решила довериться соседке в последний раз.

Рабочие ходили, гордо выпрямив спины, а Эмма делала всё возможное, чтобы не стать одним из грузов. В тот день что-то в них отталкивало её, что-то неуловимое и почти неощутимое. Они как-то изменились со вчерашнего дня, как будто обрели более чёткие очертания… Эмма отгоняла эти мысли подальше.

Ещё сложнее было не думать о предстоявшем обеде. Что делать со своей порцией, она пока не решила. Незаметно вылить куда-нибудь или просто не брать порцию, чтобы не было соблазна? А может, съесть этот несчастный суп и наплевать на указание Ребекки? Чем ближе был обеденный перерыв, тем больше она склонялась к последнему варианту, тем слабее становилась жажда ответов.

За обедом Эмма терпеливо дождалась своей очереди и подошла к дежурному наблюдателю за порцией супа. Как назло, именно в тот день похлёбка была горячей и даже приятно пахла. Соблазн был слишком велик. Вряд ли одна ложка супа могла навредить. Одна маленькая ложка такого горячего и такого ароматного супа…

Эмма уже подносила наполненную до краёв ложку ко рту, когда напротив неё села Ребекка, чей взгляд был наполнен нежностью и надеждой. К своей порции супа соседка даже не притронулась. Это испытание они проходили вместе. Эмма стыдливо опустила ложку. Один только взгляд Ребекки обладал удивительной властью над ней – она не могла противостоять силе этих карих глаз. Эмма снова поверила, что всё это было не простой проверкой или глупым розыгрышем, а чем-то большим, чем-то глобальным.

Свои порции супа они с Ребеккой, не произнеся ни слова, незаметно вылили, когда рабочие начали расходиться. Ничего ещё в этой жизни не давалось Эмме с таким трудом: она словно вылила вместе с супом свои последние силы – и даже присутствие Ребекки не помогало. От одной мысли о предстоявшей работе ей становилось дурно.

Когда они остались в шатре вдвоём, Ребекка положила руку Эмме на плечо и произнесла почти неслышно:

– Ещё чуть-чуть, скоро всё это закончится. Ты должна поверить, Эмма.

А потом Ребекка ушла, оставив Эмму наедине с её верой, от которой снова зависела вся её жизнь. Она верила – только сама не знала, во что.

Эмма подкатила тележку к лежащему в отдалении грузу и прислонилась спиной к гладкой стене одного из заброшенных домов. Она заставляла себя продолжать дышать, но даже это было выше её сил – её тело медленно сползло на твёрдую землю. Скоро всё это должно было закончиться. Радовало только, что кот успел убежать до того, как это случится. Эмма закрыла глаза и принялась считать оставшиеся у неё секунды.

Перед ней вдруг простёрлось бескрайнее синее море. Она чувствовала, как лёгкий бриз играл её волосами, как шуршал под ногами мягкий песок, как чуть быстрее, чем нужно, стучало от радости её сердце. Она повернула голову: рядом с ней стоял Том, которого она снова безумно любила, и держал на руках их маленького сына. Они заразительно смеялись над шуткой, которую она уже не помнила. Эмма не была уверена, но, похоже, это и было счастье. Смерть оказалась ничуть не страшной.

Чья-то тень скрыла солнце, и Эмма очнулась. Приторно-сладкий мираж мгновенно испарился, оставив только неприятную сухость на кончике языка.

– Пора? – прошептала она, поднимая глаза.

– Пора, – Ребекка, как луч света в пасмурный день, протягивала ей руку в жёлтой перчатке. Её лицо украшала улыбка – настоящая улыбка, с ямочками на щеках и едва видневшимися из-под губ передними зубами.

Следующий груз они подняли вместе, а потом в четыре руки загрузили его в тележку и плечом к плечу зашагали к грузовику. Ребекке как-то удалось поделиться с Эммой частью своей неиссякаемой энергии, и даже чувство голода ненадолго отступило.

Без Ребекки Эмма не протянула бы до вечера – без Ребекки ей и не пришлось бы протягивать до вечера, и это противоречие не давало ей покоя. Она была счастлива наконец увидеть приближавшийся автобус.

К концу рабочего дня все краски ушли из мира. Эмма плыла по рабочей зоне, как привидение. Что-то внутри неё было настроено решительно против голодной забастовки и продолжало безжалостно выжимать из неё все соки. Никаких ответов она так и не нашла, хотя условие Ребекки выполнила уже давно. Вместо этого она получила лишь ещё одну порцию вопросов.