– Ты занята сейчас? Просто мне очень надо с кем-то поговорить? Я просто не могу так, понимаешь? – Затараторили на том конце трубки.

– Вообще-то немного да.

– И чем ты таким занята, что трудно уделить минуту?

–Ты права, минуту могу. Так, что там у тебя?

Сестра рассказывала действительно страшные вещи. По крайней мере, в рамках мировоззрения самой Ланы все выглядела именно так.

Еще и Аллина свекровь до работы добралась. И это при том, что сейчас и хорошему специалисту устроиться сложно, а тут. Такой ценный специалист, и работает много. И вот так уволить просто, потому что попросили.

Этого Лана, конечно, не понимала, да и в голове не укладывалась. Зачем вообще лезть в разборки сына с невесткой.

Хотя она вроде сама мать мальчика, и не понятно кого он еще приведет в дом. С другой стороны, если он ее выбрал и счастлив, имеет ли она права влезать в их отношения.

– И вот, что мне делать со всем этим, Свет?

Что делать? Что делать? Уходить – это же логично.

Хотя, легко давать советы, когда тебя это не касается.

Одернула свои же размышления девушка.

Но как бы Света не пыталась себя поставить на место своей собеседницы, ей казалось самым правильным в это не лезть, просто поддержать и помочь, если потребуется.

– Я не знаю, Ал. Я в целом не могу давать тебе советы. Это ваши отношения и как там все у вас происходит, и какие чувства при этом вы друг к другу испытываете, знаете только вы вдвоем. Я в любом случае поддержу тебя, какое решение бы ты не приняла.

– Вот знаешь, за это я тебя и люблю, что ты всегда готова поддержать меня.

– Алла, ну как иначе, ты же моя сестра. Кто еще будет рядом, если не родственники. Я уверена…

– Мамоська, там, в двель звонят, – отвлекала от дальнейшего разговора ее Саша.

– Ой, Ал, извини. Это кажется доставка наших капкейков праздничных.

– Ты все же решилась рассказать?

– Ага, готовим вот с малышней сюрприз. Будет, плохо звони. Да, и в целом всегда можешь приехать в гости. Адрес же у тебя есть?

– Да, да, спасибо.

* * *

Расправив очередной раз подол своего белого воздушного платья. Лана поднялась разогревать давно остывшее жаркое.

На стуле сидел Димка, играя в очередную стрелялку на телефоне.

Сашенька, одетая в тон маминому белому воздушному платью, кружила, словно только что заведенная юла, в центре комнаты под веселый мотив детской песни "Синий трактор".

И несмотря даже на ужасно надоевшую песню атмосфера в доме царила миром, уютом и спокойствием.

Только вот Лана не могла никак найти внутреннего спокойствия. А учитывая, что решиться на такой шанс ей было ужасно тяжело, то это еще больше раздражало ее редко, но метко просыпающегося внутреннего перфекциониста. И вроде Макс предупредил о визите учредителя и что тот явился в последний момент, но Боже, как ее в этот момент все вот это бесило.

Поставив блюдо в микроволновку для разогрева, Лана, в который раз бросила взгляд на настенные часы. Те бездушно уведомили хозяйку, что еще полчаса и будет восемь. А человек, ради которого все это затевалось, по-прежнему отсутствовал.

Что ж помимо отсутствия самого Макса, была проблема по глобальнее. Дети отказывались ужинать без папы. А ведь скоро восемь, а там и свекровь придет за мелкими. А эти маленькие строптивцы никак не хотели пойти ей на уступки.

– Зайчат, ну давайте поедим. Непонятно, как долго папа еще будет работать. А кушать надо.

– Неть, с папоськой, – продолжая танцевать за артачилась Саша.

– Дим, ну хоть ты поешь.

– Не мам, я с малявкой согласен. – Флегматично отозвался сын, даже не отрывая взгляда от монитора телефона.

– Ну, раз с папой, то мыть руки и за стол. – Отозвался отец семейства.

Девушка перевела взгляд с сына, на дверной проем кухни, где расположился немного взъерошенный и уставший муж с букетом ее любимых роз.

Максим

Максим смотря на любимую женщину, не мог не улыбнуться в ответ.

Они с Сашей напоминали два цветка. Только если Лана была красивым распустившимся цветком, то дочка напоминала маленький, только зарождавшийся бутончик.

– Пааапоська, – в его сторону бежала маленькое воздушное облако.

Подхватив одной рукой дочку, другое продолжая держать букет, он наконец-то выдохнул, чувствуя, как его шею обнимают маленькие и теплые ручки дочки, как радостно заблестели глаза сына, увидев его. И его красавица жена.