Соблазнительная грудь девушки подпрыгивала в такт толчкам мужчины. Подводя ее к краю.

Макс двигался все ритмичнее и ритмичнее, покрывая поцелуями лицо и грудь любимой женщины.

Лана запрокинула голову от возбуждения, уносясь в эйфорию. Ее тело судорожно дернулось несколько раз, и она без сил облокотилась на мужчину. Еще пару фикций и за ней последовал супруг.

Максим

Мужчина покрывал шею жены поцелуями чередую с легкими укусами, при этом наращивая темп поступательных движений. Ускоряя конец для себя и своей любимой.

Еще пару фрикций и Лана первая запрокидывает голову от возбуждения, уносясь в эйфорию. Ее тело судорожно дернулось несколько раз, и она без сил облокотилась на мужчину. Макс почти сразу же последовал за ней. В их общую нирвану. Одну на двоих. В такие моменты ему хотелось остаться в ней, с ней навечно.

Со всей нежностью, которая присуще влюблённому мужчине, Макс поцеловал в висок свою женщину.

– Родная?

– Мммм…– вяло протянула девушка, все ещё прибывая в остатках эйфории.

– Я знаю, ещё рано и все такое, просто… Может, когда станет можно, заделаем ещё одного малыша, – почти промурлыкал мужчина, поглаживая спину девушки.

Лана ему так широко улыбнулась, подняв на него свои небесно-голубые глаза окормленными густыми ресницами. В такие моменты ему казалось, что у него вырастают крылья за спиной. Он так любил ее улыбку и этот взгляд. Как будто и не было столько совместно прожитых лет.

– Ну, так что милая?

– Максим, я… Хотела сказать… В общем…

Что, в общем, Макс уже узнать не успел. Их маленькое уединение прервала дочка, настойчива зовя папу и стуча в дверь ванной.

"Хорошо, что дверь закрыть успели", – про себя отметил Максим, хотя спроси его в какой момент, он даже и не вспомнил бы.

– Пааааапоська, папоськааа…

– Да, солнышко, – откликнулся Макс, наблюдая за метаниями супруги, которая всячески пыталась привести себя в порядок

– Не стияй мамоську.

– Ну, как же солнышко, она же грязная, – ухмыляясь, ответил мужчина.

– Не стияй, не надо.

– Почему?

– Ушки отваляся, не касиво будет.

– Ну, раз не касиво – передразнивая дочь, ответил мужчина, – то хорошо не буду. Сейчас мама выйдет.

Макс тихо засмеялся, обнимая жену сзади.

– Слышала, некрасивой без ушек будешь, – смеясь полушепотом, протянул Макс.

– Когда-нибудь я прибью твоего отца честное слово, – заулыбавшись, откинула голову на плечо мужа Лана, продолжая тихо недоумевать. – Ну, что это за шутки такие "постирали и за уши сушить повесили".

– Ну, сейчас же его здесь нет, – наглаживая живот супруги, прошептал на ушко мужчина.

– Макс! – грозно уставилась на него супруга, умудрившаяся развернуться в его руках. – Достаточно Димы, а он свой шанс посмеяться над мелкой не упустит.

– Все, все, грозная моя. Проведу воспитательные беседы со всеми, но только после душа.

* * *

Макс смотрел, как его почти трехгодовалая принцесса, высунув язык, усердно макала сырник в сгущенное молоко.

– Солнышко, мама же в тарелочку тебе налила сгущенку.

– Маля. – со знанием дела отозвалась Саша, не отрываясь от своего дела, продолжила водить сырником в общей пиале.

– Ну, может, попробуешь с ложечки хотя бы, – предпринял еще одну попытку Максим.

– Неть. Так лусше.

– Ох, – наблюдая за каплей сгущенки, тянувшейся по всему столу, вздохнул Макс. – Сейчас вот наша "лусше" выйдет из ванны и достанется уже всем.

– За что достанется? – Отозвалась супруга, вплывая на кухню, одетая только в шелковый халатик.

Мужчина перевёл взгляд на свою уютную жену и, улыбнувшись, ответил: "Это наш секретик, правда, Саш?"

– Пап, – засмеялся, позвав его сын. – Ну, какой это секрет, мама же все видит.

– Паааапоська, папоська, – позвала возмущенная Саша. Поэтому улыбнувшись и подмигнув сыну, Макс полностью уделил внимание возмещающемуся в сгущенке ребенку.

– Да, солнышко?

– Дима – бяда.

– Ябеда?

– Да.

– Сама такая. – Отозвался незаконно обиженный брат.

– Дима, Саша – строга начала Лана, но отругать малышей так и не успела. Девушку отвлёк звонок на мобильный.