Шрифт:
Все до одной прекрасны и ярки.
Его прекрасное никто и не узнал.
Увы, они народу не близки.
Закончив же последние штрихи,
В картине, что художник так любил.
Лавку картин, что так прекрасны и ярки.
Он навсегда, увы, закрыл.
А музыкант бродячий — он решил.
Что песни его не нужны.
Продал он инструмент, станок себе купил.
И будет делать сапоги.
Искусства слава — тоненькая нить.
Увы, ее не продать, не купить.
И истины талант разве заставишь полюбить?
Искусство в тени славы стоит лишь закрыть…
Великим стать хотели мы, мечтая…
И вот искусство мы творим, играя…
Мы то искусством называем…
Что славой дивной окружаем….
Пойду я и продам сейчас же инструмент!
Последний песни миг, последний и момент…
Изысканности ритм и изящный слог
Любой бы променял бы на парочку сапог…
Закончив свою, на этот раз последнюю песню, музыкант ушел.
Но перед этим дал Доминике совет:
— Если хочешь победить, найди Цель, ради которой будешь готова сделать все, что угодно. Без нее ты проиграешь…
Великим стать хотели мы, мечтая…
И вот искусство мы творим, играя…
Мы то искусством называем…
Что славой дивной окружаем…
24. Анабель
— Как это возможно? — удивилась Альмира, когда Доминика вернулась к ней, поговорив с музыкантом.
— Он просто решил продать свой инструмент, — расстроено ответила она. — Но как он узнал и о писателе, и о художнике?
— Я не про это, — отмахнулась от нее Альмира. — Я говорю совсем не о музыканте.
— А о ком же?
— Взгляни. — И она указала ей на карту. — Видишь ли ты где-то далеко, на самом ее крае, маленькую надпись "Розовый сад"?
— Ага. Мы туда направляемся, да?
— Да, но в карте, которую дал нам писатель, значится, что там находится и Амелия Каролинг. Но как она там может находиться? Может, писатель дал нам неправильную карту, старую? Ведь Амелии там точно не может быть…
— Почему же?
— Потому что лет десять она не может уже нигде находиться, ведь Амелия Каролинг мертва. Тем не менее, мы сейчас пойдем в розовый сад и немедля откроем эту загадку… Доминика, пойдем же. Нам нужно успеть прийти туда и разобраться со всем этим, прежде чем тебя заметит Агнес или Жрец.
Альмира поднялась с лавочки и потянула Доминику за собой. Они вышли из Золотой аллеи и направились, куда нужно, внимательно смотря на карту.
Но не пройдя и пяти минут, они заметили, что карта-то сломалась. И ничего не показывает.
— В чем дело? — взволновалась Альмира. — Почему карта не работает?
Второе испытание, которое находится в Розовом саду, можно пройти лишь одному. В Розовый сад и зайти можно тоже лишь одному. Кроме того, дорогу к нему можно искать лишь одному. Такое испытание придумал Жрец, для того, чтобы никто никому не смог помочь. И победитель тоже будет лишь один — тот, кто первый войдет в Розовый сад. Поторопитесь!
Послание в виде письма постепенно пропечаталось на карте, и по мере прочтения Альмира взволновалась.
— Выходит, чтобы победить, нужно самому первому прийти в Розовый сад. Это следует сделать тебе, Доминика. Но ты не знаешь дороги туда, а я ее знаю. Есть варианты, как нам поступить?
— Неа, — качнула головой Доминика.
— Кроме того, по пути тебе могут встретиться люди Жреца или гвардейцы Агнес и помешать тебе. Или же они придут туда быстрее, чем ты, тем более, что ты не знаешь дороги. Как помочь тебе попасть в Розовый сад и помешать им, вот это действительно сложный вопрос…
Альмира задумалась. Доминика решила еще раз внимательно рассмотреть ее. На вид нельзя было сказать, сколько Альмире лет. Худенькая, хрупкая, но в то же время активная и, возможно, жизнерадостная — такой она была. Белые волосы с черным мелированием отлично гармонировали с нарядом, коротким черным платьем с белыми полосками, сзади были длиннее, чем спереди. Белые перчатки выглядели немного жутковато, и Доминика поначалу пугалась их, но потом поняла, что это такой же элемент ее своеобразного наряда, как черные чулки и широкая бело-серая накидка.