Мечта моя знакома всем певцам, что в этом мире.

Мечтали бы, чтоб их хотели и любили.

Услышать песни звук и крик оваций,

На сцене пред народом оказаться.

Мечты мои никак не могут сбыться.

Я пел всю жизнь, чтобы народу полюбиться.

Но мимо все пройдут, и слова не сказав.

Конечно, ведь смогу ли я с известностью сравниться?

Конечно, ведь, как известно всем, искусство нужно только ради славы

Но почему этот неизвестный музыкант поет, несмотря на отсутствие зрителей?

Зачем он делает это?

Но сцену я имею — та улица пуста.

И зритель не услышит мою песню.

И больше не пройдет мимо меня — последняя она.

Пою я для себя теперь, лишь для себя…

Но певец пел прекрасно… Увы, никто его не замечал. И у него не было славы!

Как жаль, что эта песня — последняя.

Певец и зритель — слияние искусства.

Не может петь он для себя.

Но быть неизвестным — ужасное чувство.

Никто не поймет, не услышит меня.

Но петь среди людей, прохожих неизвестных.

Играть весь день, пытаться доказать,

Что мой талант и песен тех чудесных.

Никто не захочет больше узнать…

Несмотря на талант, на прекрасные слова и мелодичную музыку, никто не хотел остановиться послушать. Все проходили мимо, не видя его…

Певец без славы — пустое искусство.

Не слышат его песни, даже услыхав.

Неизвестность — жалкое чувство.

Добился ли ты славы? Нет и ах…

Я пел всю жизнь — пускай меня не любят.

Кому ведь нужен бродячий музыкант?

Я думал, если слышат, наверное, полюбят.

Но смысла больше нет моих сонат.

Вздохнув, он допел последний куплет своей последней песни, собираясь уходить с улицы.

Пойду я и продам сейчас же инструмент…

Последний песни миг, последний и момент.

Закончился строк моих большой ассортимент…

Пойду я продам сейчас же инструмент!

Он запаковал инструмент в чехол и повернулся в сторону домов, но Доминика вскочила и закричала:

— Музыкант! Подождите! Я слышала вашу песню, послушайте меня!

Он устало повернулся и сказал ей:

— Это была последняя моя песня. Мне не удалось сыскать славы, я понял, что у меня нет таланта. И сегодня я попрощался со всеми моими зрителями, которых, увы, нет. С этих пор я стану сапожником, ведь музыкантом у меня не получилось стать. Прощай. Ты меня не переубедишь.

— Но… Но я знаю писателя, неизвестного писателя, который все равно пишет, не смотря на то, читают его или нет. Я знаю художника, который рисует картины в пустой лавке, в которой нет людей. Они не перестали творить. И вы тоже не перестаньте, прошу!

— Увы… — прошептал он, снова вынул инструмент и запел:

Не видя неизвестности лучи,

Они продолжили творить, мечтая.

О славе своей больше не кричи.

Она затем придет к тебе, играя.

Писатель тот, что книгу написал —

Он создал истины чертог.

Но книгу ту никто не прочитал.

Отчаявшись, он книгу сжег.

А ведь могли ее прочесть.

Те люди, но, увы, никто не захотел.

И мыслей истинных пропало — их не счесть.

Их смысл выше всех летел.

Художник, что картины рисовал.