— Ты напугана, кроха, — к ее удивлению, он отпустил кочергу и попятился на несколько шагов. Без его поддержки она чуть не съехала на пол, но вовремя спохватилась.

Он покачал головой, еще улыбаясь, и его полночные волосы ниспадали шелком на его широкие голые плечи.

— Не бойся. В отличие от слухов, я люблю, когда жены сами меня хотят. Сейчас у меня другие планы на тебя.

Он отвернулся, видимо, зная, что у нее не было сил для еще одной атаки, и оставил ее с кочергой, подошел к столу, который она не заметила — у стены напротив камина. Шепча слова, которые она не слышала, он щелкнул пальцами, и на кончиках его пальцев появился свет. Он поднес огонек к двум свечам, и они ярко загорелись.

К ее удивлению, Нилла увидела свою сумку на столе, а рядом ее перо и книгу заклинаний.

Кириакос махнул на стул у стола.

— Нужно поговорить, моя милая жена, — сказал он. — Я хочу узнать больше о твоей магии, ведь уже немного видел. Тот твой хитрый меч! Так забавно. Сделай что-нибудь. Присядь. Тебе нечего бояться.

Фейри не мог врать прямо, но Нилла подозревала, что эти слова были не совсем правдой. Но она не могла просто стоять спиной к стене. Если он хотел ей навредить, он уже мог легко это сделать.

Нилла опустила кочергу, пересекла комнату, понимая, как разрезы на юбке открывали ее колени и бедра с каждым шагом. Кириакос тоже заметил, скользил взглядом по ее телу с одобрением. Но он отодвинул для нее стул. Когда она села, он устроился напротив нее. Он был слишком большим для стула и стола, но он умудрился выглядеть расслабленно и изящно.

— Теперь, — он опустил длинный палец на обложку ее книги, — расскажи об этом.

— Эм, — Нилла кашлянула, убирая хрипотцу из голоса. Сладкие сны горели на ее губах, сильные и готовые. Но она не могла броситься над столом и попытаться поцеловать его. Она могла и говорить. — Это книга заклинаний.

— Да, — лорд рассмеялся и открыл пальцем книгу, стал медленно листать пустые страницы одну за другой. — Я знаю принцип. Но разве книги смертных не должны быть наполнены записанными заклинаниями? Или процесс изменился за триста лет?

— О, нет, — Нилла кашлянула. — Я еще новичок в… магии. Я написала лишь несколько правильных заклинаний. И уже их использовала.

— Да? — он приподнял бровь. — Но ты начала обучение. Это хорошо. Как только росток магии пробился, просто усилить его рост. Особенно в ибрилдиане.

Она взглянула на него и отвела взгляд, не зная, что сказать.

— Тот смертный маг, — продолжил Кириакос, — на плавающем острове. Он был твоим наставником? Твоим, — он склонился, свет свеч сиял на острых зубах в его улыбке, — любовником?

— Наставником, — быстро ответила Нилла, потерла ладонью лицо, убирая пряди волос с глаз. — Мы, кхм, только начали уроки. Неделю назад.

— И ты так далеко продвинулась! — Кириакос покачал головой, пытался поймать ее взгляд. — Ты не понимаешь правду, да? Ты не знаешь, как далеко прошла за короткое время. Насколько я понимаю, у смертного мага уходят годы, чтобы развить способность воспринимать квинсатру, а тем более — тянуть оттуда магию. Несколько лет для моего вида — это мало. Но для твоего вида время куда важнее, — он отклонился на стуле и изящно махнул в ее сторону, огоньки на свечах трепетали. — Ты продвинулась за неделю так далеко, что для нас это как ребенок, который танцует и поет через час после рождения. Чудо!

Нилла нахмурилась. Она? Он говорил слова с весом, со значимостью. Она ошеломленно взглянула на него, опустила взгляд.

— О, — Кириакос медленно кивнул, скрестил руки на широкой груди. — Ясно. Ты не знаешь, кто ты, да?

Она не успела придумать ответ, он встал и прошел по комнате, чтобы коснуться места на ровной стене. Она открылась, и стало видно шкаф с красивыми графинами. Он взял графин и два бокала, принес их на стол и опустил один бокал перед Ниллой, другой — возле своего места. Хрустальная пробка музыкально звякнула, он поднял графин и покрутил темно-красную жидкость, а потом налил. Сладкий запах поднялся из бокала, смешиваясь с пряностями в воздухе.

— Немного подкрепления, милая, — фейри закупорил графин и сел на свое место. Он поднял бокал в беззвучном тосте и сделал глоток.

Нилла тревожно смотрела на свой бокал. Что там было? Еще чары? Ее язык ощущался как наждачная бумага, в горле першило. Она поймала взгляд Кириакоса.

— Это вино, — ответил он на ее не озвученный вопрос. — Аурелийское вино с прибрежного региона Милейлы. Говорят, смертным оно подходит. Попробуй, милая. Тебе это нужно для того, что я тебе расскажу.

Она взяла бокал и покрутила его. А потом быстро, пока не передумала, поднесла к губам и сделала глоток. Сладкий вкус наполнил ее рот, яркий, как свет на рассвете. Он оживлял и радовал, оставлял горьковатое послевкусие. Было приятно. Точно не та гадость, которую давал Соран! Она сделала второй и третий глоток, а потом допила бокал.

Кириакос задумчиво теребил свой бокал.

— Твой наставник не говорил тебе, что ты — ибрилдиан.

Нилла покачала головой. Когда ее разум приятно встрепенулся, она застыла.

— Ч-что это за слово? — она чуть запиналась. — Ибрилдиан. Вы его все повторяете, но я не слышала его раньше.

Лорд фейри улыбнулся, осторожно крутил бокал, вино плескалось там.

— На твоем языке, думаю, это слово «гибрид». Так описывают детей фейри и людей. Как ты.