Он добрался до разбитой калитки поместья и ворвался внутрь. Лабиринт веток разросшихся роз будто дрожал и шипел, пока он проходил мимо них, но они не мешали ему, и он не видел признаков, что Дева Шипов была тут.

Но она была близко — он ощущал ее оживленное присутствие.

Он шел по узкой тропе среди зарослей к двери кухни. Он дернул ручку, но она не поддалась. Живые лозы обвили петли и замок, закрыв дверь с силой камня.

Соран отошел и посмотрел на лозы. Он не мог порвать их своими силами. Придется использовать одно из заклинаний.

Он вытащил из-под мантии одно из сложенных заклинаний и развернул страницу. Он посмотрел на слова в странном полумраке кошмарного царства. Заклинание было сильным, должно было ему помочь.

— Dilaren vamnal, — тихо прочел он. — Rel arrea nomot malar.

Слова вспыхнули на странице, почти ослепляя. Он вздрогнул, но читал до конца, разум и душа сливались с написанными словами, чтобы вытянуть магию в физическую реальность, придать ей нужный облик.

Длинные изогнутые и острые когти появились на его пальцах в нилариуме. Он чуть не закричал от резкой боли, но это разбило бы заклинание. С усилием воли он прочел до конца, закончил заклинание. Оно должно было хоть немного продержаться.

Бумага рассыпалась пеплом, упала на землю.

Соран повернулся к двери и выпрямился. Боль пульсировала в его пальцах под нилариумом, в его руках до плеч и шее, вспыхивала в голове. Но чары трансформации всегда вызывали боль. Боль означала, что заклинание работало.

Рыча, он порвал лозы, словно паутину. Сначала лозы шипели и дрожали, пытались отбиться, свежие стебли заменяли разорванные, но вскоре они отступили от его атак, уползли по стене.

Соран схватил ручку двери и вошел на кухню.

Нилла лежала в ворохе юбок посреди пола.

Его сердце подпрыгнуло к горлу, застряло там и не могло биться. Он стоял на пороге, словно окаменел, жизнь, воля и сила покинули его. А потом энергия вспыхнула, он бросился вперед, оставив дверь открытой, рухнул на колени рядом с ней. Он потянулся к девушке, но вспомнил о заклинании когтей и отдернул руки, не задев ее нежную плоть.

— Перонилла? — его голос было едва слышно. Она дышала? Он не знал. Опустив ладони по бокам от нее, он опустил голову к ее груди, искал биение сердца. Сначала он ничего не уловил, а потом… вот! Сердце билось! Слабо, но она была жива.

Он отодвинулся, пальцы впились в пол, когти терзали камень.

— Перонилла, — снова сказал он. — Ты меня слышишь? Нужно проснуться!

Она не была тут. Ее тело было еще живым, но ее самой там не было.

Она была в мире носрайта.

Но Дева Шипов еще не добралась до нее. Соран быстро осмотрел ее конечности и понял это. Не было ран, порезов. Она была целой, хотя бы сейчас. Но он должен был найти ее. Быстро.

Соран собрал смелость и встал. Он повернулся к двери и заметил что-то на полу неподалеку. Книга. Он знал эту книгу.

— Нет, — выдохнул он. — Прошу, нет!

Он бросился к книжке и склонился над ней, лежащей у большой печи, словно ее там уронили. Это была пустая книжка. Когда он перевернул ее и полистал, он нашел остатки заклинания.

Может, это было не то, о чем он думал. Может, она не сделала это, не использовала глупо магию, несмотря на его предупреждения.

Он посмотрел на девушку, лежащую в нескольких футах от него. Она, наверное, не понимала, что спала, что оставила физическое тело.

Соран встал, сжал пальцы с когтями. Было уже слишком поздно. Как только Нилла стала работать над тем заклинанием, рябь магии гибрида пронеслась по квинсатре, и все, кто мог, ощутили это. Кириакос уже был в пути. Он мог сейчас приближаться к берегу Роузварда, чтобы забрать свою награду.

Но это было не важно, если Дева Шипов доберется до нее первой.

Подавив рычание, Соран оставил Ниллу на полу и пошел к лестнице.

18

«Это неправильно! Ты этого не хочешь!».

Голос взорвался в ее разуме, требуя внимания. Нилла слышала и понимала, но…