Уже потом выяснится, что им повезло и не повезло одновременно.

Специально их не искали и не преследовали, просто группа черных, по каким-то своим делам бродившая неподалеку, почувствовала их переход через портал. Потеряв одного и получив раненым второго, они не собирались их преследовать их неизвестно куда.

— Ярик, Ярик, раздалось сразу три крика, ты пойдешь играть? Смотри, на площадке пусто. — Ярик поднял голову и отрицательно помотал головой. — Не, я сегодня уже не хочу. — Ну как знаешь, — и три посланца хаоса и головная боль воспитателей, шести лет от роду, унеслись на игровую площадку.

Воспитательница смотрела на Ярика и не знала, радоваться или огорчаться. Особо не доставлявший проблем ребенок не требовал кучу внимания и выговоры получал редко, с другой стороны обычные дети были понятны, бесконечный вихрь энергии и проблем был привычен, а от тихонь подсознательно она ждала подвоха. Когда через неделю, Ярик подрался первый раз в жизни, заехав кому-то по носу, она строго ругалась и отчитывала нарушителей, но внутри у нее что-то отпускало и успокаивалось.

Эстафета была передана школьным учителям, когда в средних классах вежливый и совсем не агрессивный парень, попадавший в драки и инциденты не чаще чем раз в полгода, выбил с ноги дверь в крыле. Когда там как раз шло собрание, и минуя все инстанции, Яр направился сразу в высшие круги, то есть в кабинет директора.

В сопровождении все еще напуганной классной руководительницы соседнего класса и группы поддержки в виде полудюжины фанатов своего возраста, которые то ли хотели засветиться с таким отморозком (зачеркнуто) смелым парнем, то ли были просто благодарны что их публичное унижение закончилось раньше. И никто уже не слушал, что Ярик просто хотел домой, а те хулиганки что его заперли, тихо ушли получасом раньше.

— Ты странный, но почему-то мне нравишься. Я тебе позвоню…Ее смех он помнил до сих пор, как луч вечернего уходящего солнца в кронах зелени. Его не поймать и не удержать, можно просто наслаждаться тем что пока он есть. Он был ей тихо благодарен до сих пор.

Мысли заполняли голову и тянули с собой, как водоворот засасывали, обещая отпустить нескоро и с головной болью.

— Заткнись, ты меня бесишь, — зло прорычала, девушка, уже почти замужем, маленькая и даже симпатичная…

— Почему, — тихо спросил Ярослав, — я ничего тебе не сделал и не сказал.

— Не знаю, — злобно гавкнула та.

— Ну так ты разберись в себе сначала, — так же тихо ответил Яр. — даже не собираюсь, еще мне делать больше нечего…

Река уже почти заполнила высокие берега прежнего русла.

— Блин, мы же хотели тебе позвонить, прости Ярик, вылетело из головы. — да ладно, бывает. Как сыграли то?

— Да нормально, мы как соберемся на следующей неделе, наберем, окей, не пропадай…

Он плыл по ней, даже расслаблено, уже не пытаясь думать о том, что давно прошло.

Низкий голос и очки в оправе, почти незаметное замешательство, ведь он им был нужен, и она об этом помнила… помнила, но взяли другого, и теперь она тщетно пыталась сообразить почему она так попустила, как разрешить эту ситуацию, и как представить все вежливо и складно для всех. Естественно ее мощностей не хватило на решение сразу трех задач, что она тогда промямлила, он уже не слышал через дверь.

Очередные напоминания, что он всегда был чужим и странным в это мире, даже во сне портили настроение.

Яр вдруг стал легким, как в детстве, и безмятежно почти был вытолкнут в реальность, но та оказалась золотистой дымкой, в которой угадывались смутно знакомые очертания домов, улиц и подмосковного леса.

Он стоял расслаблено напротив такой же фигуры, можно было бы сказать метрах в десяти, но Яр понимал, что здесь нет расстояний, время зыбко. Есть только намерение.

Две нити из руки вылетели в то место, куда двигалась красноватая фигура противника, одновременно отрешенно по касательной отбивая сгусток золотисто-красного цвета, и уклоняясь от другого. Куда направить себя он не думал, чувствовал и уже при приближении к противнику почти ударил, достал, когда мощный импульс выбил его… прямиком в свое тело, которое подскочило и черкануло локтем по носу мирно сопящего медведя.

Голова как ни странно не болела. Даже тело, получив не слабый удар по эфирному слою, не стонало.

— Ты снова попался в схватке на том, чему в обычной жизни никогда не позволял себя подчинить. — На грани слуха прошелестел ветер.

— В среде там, где нет материи, ты снова решил бороться по старым правилам?

Ярик почти наяву видел ехидную ухмылку неофициального, но всеми общинами признанного старшего над витязями. Который почти всех и обучал, хотя бы в начале пути. За прошлый год, что он с ребятами из сел и деревень, которые признавали старые законы и порядки, ходил с ними и Добрынем по Российской тайге, горам, а также любым ямам, оврагам, куда загонял их витязь.

Даже по дну озер и рек, но немного. Ярик тогда очень крепко зауважал этого здорового как тот же Марик, мужика, быстрого и проворного. Ну в те моменты, когда не хотел, чтобы тот сгинул во тьме десятилетий, откуда Добрынь и вышел. Ярослав крепко подозревал насчет пары столетий, но пока без доказательств. За два метра ростом, с копной серебряно — седых волос до плеч, стянутых по обыкновению в хвост.

С мягким обманчивым взглядом, твердым характером, и очень заботливым сердцем. Он относился к ним как к родным детям. Наверное. То есть Ярик за год не помнил случая что бы он выспался. Или день без усталости.