Хотя никто не говорил вслух этот статус из тех, кто ведал и жил в этих лесах задолго до того, как появился снующий неподалеку ворчливый добрый дух. И уж тем более он, обычный городской парень.

После того как все дела были сделаны, он вымылся сам в ручье неподалеку от лагеря. В лесу уже появились голоса зверей и птиц, распуганных перед этим появлением чуждых здесь людей.

Солнце только вставало над сибирским лесом, освещая северные предгорья Урала, и сознание прямо протестовало против идеи лечь и уйти в мир снов, просило пойти радоваться жизни солнцу, приготовить еду, вычесать идущего следом зверя. Но тело и нервы демократическим путем заткнули такие идеи. Мысли словно река, медленно и плавно возвращались в еще привычное русло, потихоньку заполняя ту пустоту, что заполняла голову на время схватки.

Наконец леший спросил: — Не будут их искать, как думаешь?

— Вряд ли, хотя возможно. Мачки я им отрубил, да и две группы рядом, от змеиного ордена, не появляются обычно. Но второй контролирующий силу, на стандартную пятерку, не знаю…не видел его и не ощущал его до последнего. Не должен был он там быть.

Яр уже вымылся и устраивал лежку, недалеко от небольшой поляны, идеальной для отдыха. Где стояли только сигналки и имитация лагеря с муляжом лежащего человека. Сам он расположился под старым вязом, уже в полусонном состоянии проверяя сознанием окрестность и ставя нехитрый морок невнимательности вокруг себя.

Теперь неподалеку идущий и даже высматривающий что-то человек или зверь просто не заметят вяз и того, кто отдыхал под ним. Хотя от зверей больше по привычке, но береженого как известно и боги не испытывают лишний раз. Яр еще подумал, что уходить в сон, когда голова еще не пришла в себя толком, идея не самая лучшая, но уже как будет.

— Кузич, — уже с закрытыми глазами спросил молодой колдун, — а почему у хозяев леса деревьев в лесу немеряно, и у каждого свое имя, а на зверей хорошо если одно на десяток — два?

Дух встрепенулся и ответил уже спящему парню: — Так ведь мил друг, зверушки теплые и настоящие, хоть и куролесят, но сколько живут деревья, а сколько тот же волк или рысенка, и сколько мы, а…

Но уже повернувшись, увидел посапывающего Яра и замолчал. Рядом почти в унисон, только в другой октаве, похрапывал большой коричневый и живой медведь, положивший голову на лапы рядом с Ярославом и видевший во сне пасеки.

— А вот сны у тех и тех, почти одинаковые, — уже тихо прошелестел леший и в одно малозаметное движение наложил свой морок на маленький лагерь под вязом. Теперь, даже споткнувшись сначала о зверюгу, а затем до кучи и человека, прохожий в лесу вряд ли бы что-то заметил кроме раскиданного валежника и пары больших камней.

Военная база НАТО, Прибалтика.

Под базой был бункер. Обычное дело, но под нним был еще один бункер. И знали про него от силы два-три служащих на всей базе, за исключением тех, кто эту на постоянной основе глубокую нору и заселял.

Морнар стоял перед картой восточного полушария, не потому что хотел что-то на ней увидеть. Просто потому что карта закрывала по обыкновению всю стену, а смотреть на другие стены было еще более тошно. Хотя ни видом, ни голосом эмиссар не позволил бы себе это выдать хоть кому-то, но себе он признаться мог.

Он устал, нет, он задолбался вконец. В ордене была четкая иерархия, но градацию по силам никто не проводил, незачем. Он знал, что занимает положение выше среднего, и заслуженно. Сильный колдун, хорошо знающий законы бытия, поднимавшийся с низкого старта и за две с половиной сотни лет накопивший немалый опыт. Теперь он радостно прислушивался к себе, и еще раз и по слогам со вкусом произнес — за до л ба л ся. И еще раз.

Поняв наконец, что ощущения вполне себе настоящие, он позволил себе улыбнуться почти по-детски счастливо. Это означало, что он может назвать себя человеком, в том привычном понятии, которое вкладывают в это те люди, которые бегают сейчас на поверхности. Значит, что он, маг, в прямом столкновении побеждавший не один десяток раз, и куда больше в опосредованных через Систему воздействиях, может чувствовать себя и для себя.

И даже в четком подчинении жестокой структуры, прошедшей через века, он еще не подвластен ей полностью. Мысли по давней привычке были закрыты, и четкой формулировки не приобретали.

Довольно, и на всякий случай украдкой, вздохнув, Морнар направил мысли по руслу последних событий. И хотя помощник еще только спускался с новостями и будет только через три-четыре минуты, маг знал уже результаты. План пошел немножко не туда, а если честно, совсем в другую сторону. Группа уже не вернется и искать ее бессмысленно. Никаких сожалений по этому поводу не было, все добровольцы наемники знали на что шли, овечек там отродясь не водилось.

Потеря двойки контролирующих силу была ощутимей, но их тоже отговаривали. Идти должен был проштрафившийся очередной ученик, но эти двое зачем-то вызвались. Уже не и спросишь, зачем. И Морнар никому, само собой не говорил из них, что шансы уцелеть у наемников были изначально незначительные, их задача была в другом, но и ее выполнить они не смогли. Теперь разгребать живым, то есть ему самому.

Несостоявшийся пропаданец в славянских лесах, молодой маг — ученик теперь стоял за спиной и напряженно думал о путях судеб как своих, так и в целом. В принципе Морнару не было до него дела, но раз тому выпало жить, кто он такой что бы спорить с высшими силами.