— Мне стоит волноваться? — его голос прозвучал хрипло, но в нем чувствовалась нотка юмора.

Я подняла взгляд. Судя по спортивным штанам и обтягивающей футболке, Рид приехал со спортзала. Возможно, юмор в его голосе мне послышался, потому что мужчина не улыбался.

— Ты починил окно, — что за глупость я сморозила?

— Это меня и беспокоит. Оно ведь не остановило тебя прошлой ночью.

Нужно было убираться отсюда как можно скорее, поэтому я вскочила на ноги, оставив закрытую коробку на крыльце.

— Не знаю, зачем ты отдал мне мячи, но мы не можем их принять. Я совершила глупость, и мне нет оправдания, поэтому обещаю больше не появляться и не беспокоить твою персону. Спасибо, что был добр к моему брату. Я рассказала ему правду, — жар прилил к моим щекам. — Большую часть правды.

Голубые глаза Рида не отрывались от моих, но он ничего не ответил. Я не ожидала, что он примет мои извинения. Опустив голову, я направилась прочь и лишь надеялась, что не придется ждать автобуса слишком долго — на улице становилось еще прохладнее.

— Где твоя толстовка?

Я повернулась и слегка улыбнулась Риду.

— Наверное, в твоем мусорном баке.

— А другой нет?

Совершенно разные миры.

— Ну, у тебя, вероятно, их несколько, а вот у меня — нет.

— А хотя бы куртка?

Ему не понять. Покачав головой, я пошла прочь.

Каково было мое удивление, когда Рид потянул меня за рукав.

— Давай отвезу тебя домой.

По какой-то причине я разозлилась и посмотрела своим самым жестким, «не связывайся со мной» взглядом на мистера Бейсбол.

— Я не твой маленький проект по улучшению самочувствия. Извини, что вломилась к тебе в дом, возможно, когда-нибудь пришлю чек за стекло. Но я не нуждаюсь в благотворительности, так что большое спасибо, но как-нибудь доберусь до дома сама.

Это говорила моя чертова гордость, но на самом деле Тайлер был слишком сексуален, богат и, боже, самое ужасное — красив. Я являлась последним человеком, который заслуживал его благосклонности.

— Ты такая… балаболка… Сядь. В. Гребаную. Машину.

Он что, с ума сошел? Я отдернула рукав, но Рид тут же схватил меня за локоть. Мой взгляд переместился с его пальцев на лицо. Интенсивный синий блеск его глаз заставил меня застонать от разочарования.

— Пожалуйста, оставь мне хоть каплю гордости, — взмолилась я.

Это Рида не остановило.

— Если замерзнешь до смерти и оставишь сестру и брата на произвол судьбы, то это никому не поможет.

Трудно было сопротивляться своему упрямству. И никто из нас не сдвинулся с места.

— Значит, я подниму тебя и отнесу в машину, — бросил вызов Рид.

Я топнула ногой и взмахнула рукой, остановив Тайлера, который уже наклонился, чтобы поднять меня.

— Ладно.

Я шлепнула его по руке и обошла машину. Он подошел, взял коробку с крыльца и убрал ее в багажник. Я кипела от злости и была уверена, что если бы Рид посмотрел внимательно, то увидел бы пар, выходивший из моих ушей.

Чертов эгоистичный придурок.

Тайлер включил обогреватель и отрегулировал громкость музыки, которая взорвала мои барабанные перепонки. Играла неизвестная мне хэви-метал группа, ведь мои знания о жестком роке были не особо обширными. Мне больше нравились «Хит Топ-40», приятная прогулка и поездка домой на автобусе.

В отличие от прошлой ночи я не была напугана и, сидя близко к Риду, лишь осознавала, насколько он великолепен. Я также чувствовала его легкий мускусный аромат. Никогда не думала, что мужчина после тренировки мог хорошо пахнуть. Краем глаза я разглядывала сильные руки, обхватившие руль. Потом мои мысли переключились на другие вещи, а точнее на его гигантский член. Я сильно ущипнула себя за руку, чтобы перестать фантазировать о той части тела Тайлера, о которой мне нельзя было даже мечтать.

Всю дорогу Рид молчал. Чем ближе мы подъезжали к трейлеру, тем сильнее нарастал мой гнев. Не хотелось бы, чтобы брат снова увидел машину Тайлера. Лучше Джону поскорее забыть об устроенном мной хаосе и простить меня за глупость.

Рид припарковался у трейлера. Я потянулась к дверной ручке, но он меня остановил.

— Я не стану заходить внутрь, но хочу, чтобы ты забрала кое-что из багажника.

Этот мужчина был невыносим.

— Я не буду трогать твои мячики.

Его хриплый смех зазвенел, утопив меня в сексуальном звуке. Почему он не фыркал, как свинья, когда смеялся?