— Я чувствую только запах сойла Ниарита.

Зария удивлённо посмотрела на девушку и быстро подошла ко мне, уставившись на мою шею.

— Человечка — меченая, — с какой-то застарелой злостью выплюнула мне в лицо Зария, — её даже убить нельзя.

— Ах, бедная лорнесса Изалай, — проныла Кайла, — вряд ли ей придётся по душе соседство с человеческой самкой.

— Глупый мальчишка, — покачала головой Зария, пристально глядя на меня, — что творится в твоей неугомонной голове.

Женщина, а я теперь была уверена, что Зария на порядок старше двух других, схватила меня за руку и потащила в ванную. В течение часа меня мыли, тёрли, снова мыли, сушили, мазали кремами, выпиливали ногти на руках-ногах, делали причёску. И не переставали унижать. Моя и так незавидная самооценка ушла в минус.

— Какая у неё тёмная кожа.

— Какие блёклые волосы, и что это за цвет вообще?

— Ты посмотри на её тело! Оно же всё в мускулах!

— Она такая толстая и вся какая-то чересчур мягкая.

— А где её когти? Их же совсем нет! — и всё в этом духе. Я уже готова была разрыдаться от собственной ущербности, но ситуацию спас Фая, вломившийся в комнату через окно и чуть не запутавшийся в шторах.

— Зария, — воскликнул он, — кажется, я нашёл то, что надо.

Зария отвлеклась от перечисления моих недостатков и подошла к Фае. Взяв в руки тканевый футляр, женщина достала оттуда платье и ахнула.

— Оно прекрасно, Фая. Сойл Ниарит будет доволен.

Мне стало любопытно, и я подошла. Зария тут же схватила меня и начала одевать. Вокруг меня снова забегали, а когда облегчённо вздохнули, я поняла, что мои мучения окончены, и я подошла к большому резному зеркалу. Из него на меня смотрела совершенно незнакомая мне девушка. Идеальный макияж, объёмная коса с кучей мерцающих серебром бусинок, нежно-голубое платье с широкими полупрозрачными рукавами, в нескольких местах закреплёнными на руках обручами-змейками, подпоясывалось под грудью серебряным широким поясом, а от него объёмными складками ниспадало до пола. Я улыбнулась своему отражению и закружилась, весело засмеявшись. Юбки тут же взмыли над полом, образовав вокруг меня воздушный шатёр. Я была так счастлива, что забыла, где нахожусь, и даже когда в комнаты вошёл Ниари и остановился, наблюдая за моим кружением, я не смогла остановиться и, врезавшись в вайра, радостно воскликнула:

— Я принцесса, Нир! Самая настоящая сказочная принцесса!

Вайр рассмеялся и сказал:

— Лорнесса, Са-Ша. Сегодня ты настоящая лорнесса. Идём.

Нир взял мою руку и повёл по террасам вглубь здания.

— Ни к кому лишний раз не прикасайся, Са-Ша, — предупредил меня вайр, — в нашей культуре тактильный контакт разрешён только между связанными родством. Смотри только на меня и держи голову высоко поднятой, сегодня ты не просто моя добыча, а эйили.

Последняя фраза Ниари отрезвила меня, и я резко вспомнила, кто я такая и зачем здесь нахожусь. Шепнув на грани слышимости слово "видео", я услышала, что команда получена, и заозиралась по сторонам. Мы как раз подошли к высоким дверям, которые тут же распахнулись, и Ниари уверенно вошёл внутрь. На нас тут же уставились тысячи глаз, а я внутренне сжалась. Моим глазам предстал огромный гипостиль, полностью заполненный вайрами. Когда Ниари ступил в толпу, твари мгновенно разошлись и склонили головы. Мы шли по образовавшемуся коридору, и отовсюду раздавалось восторженное:

— Сойл Ниарит.

— Сойл.

— Блага вам.

— Блага, сойл.

Создавалось впечатление, что народ безмерно любил Ниари и, не побоюсь этого слова, буквально боготворил его. Я украдкой глянула на Нира и удивилась — на лице вайра отчётливо читались скука и равнодушие.

Мы остановились перед лестницей, ведущей к широкому подиуму, и я повернулась к Ниари. Вайр смотрел на меня и, казалось, засомневался в чём-то. Я немного напряжённо улыбнулась, а вайр, будто решив что-то про себя, повёл меня по лестнице вверх.

Посреди подиума стоял резной каменный трон, в котором в расслабленной позе восседал самый главный вайр, на котором держится весь Вайорат — сойлар Кайрана Лайонай. Отец Нира. Мне стало любопытно, как выглядит эта тварь и я подняла взгляд. На меня смотрели пустые, полные равнодушия глаза. Глаза смерти. Меня прошиб холодный пот, а по спине побежали неприятные мурашки, потому что эти глаза я не забуду никогда. Тот седовласый вайр, который пощадил мою группу на Сухой Пустоши и лишь напугал меня, оказался отцом Нира. В памяти неожиданно всплыли слова Старшего, который пообещал Ниру, что обязательно доложит о произошедшем его отцу, и папаня, похоже, решил сам проверить правдивость слов Старшего, поэтому и пришёл тогда к Сухой Пустоши. Проверил и спокойно ушёл. Сойлар смотрел на меня всего мгновение, потом перевёл тяжёлый взгляд на сына, и на лице его отразилась лёгкая печать недовольства. Нир лишь довольно ухмыльнулся в ответ. Мне сразу стали понятны их отношения: тиран и бунтарь, и Ниари явно нравилось доводить отца.

По правую руку от сойлара стояла восхитительная в своей красоте вайрийка, и я решила, что эта женщина — мама Ниари. От трона в обе стороны стояли около двадцати вайров, приближённых сойлара.

Ниари шепнул:

— Сейчас мы подойдём к отцу, поклонимся, и я проведу тебя к трону. Стой смирно и смотри на меня, Са-Ша. Поняла?

Я кивнула, и Ниари улыбнулся, подведя меня к отцу. Вайр склонился в поклоне, и я последовала за ним. Сойлар встал и заговорил:

— Я принимаю твоё приветствие, сойл Ниарит. Да начнётся церемония.

Когда я услышала бархатистый глубокий голос сойлара Кайраны, по моей спине вновь побежали мурашки, и я вспомнила сон, в котором смерть голосом сойлара просила меня о спасении. Я украдкой взглянула на Кайрану и не увидела в его властной фигуре или на его лице признаков того, что этому облечённому властью и мощью мужчине нужна помощь.

Нир разогнулся, довёл меня до трона и оставил стоять рядом с своей матерью. Я посмотрела на женщину, ожидая увидеть брезгливость и презрение на её красивом лице, но она лишь мимолётно, почти незаметно улыбнулась и перевела взгляд на мужа и сына.