Марк неровно выдохнул, тихо произнёс: "Следуй за мной" и вышел. И я последовала за генералом. Сначала в его квартиру, затем в туннель, спрятанный в нише за кроватью. Я послушно села в двухместную машину, понёсшую нас вглубь туннеля, по всей вероятности, ведущего напрямую в головной штаб правительства.

Я не знаю, сколько мы ехали, лёгкая тряска от быстрой езды укачала меня, и я уснула. Марк разбудил меня, осторожно тронув за плечо.

— Приехали, Александра.

Я кивнула и вышла из машины вслед за генералом. Нас встретили два угрюмых солдата в чёрной форме и попросили следовать за ними. Когда мы оказались в небольшой комнате с настоящими кожаными диванами, наши провожатые попросили нас подождать, а сами вошли в двустворчатые двери. Я собралась было опробовать один из диванов на мягкость, но Марк остановил меня и зашептал:

— За этими дверями сидят главы крупнейших подземных городов, Александра. Они будут задавать тебе вопросы. Много вопросов. Поэтому, пожалуйста, отвечай на них честно, не пытайся юлить и что-то умалчивать. Никто в этом зале не желает тебе зла, поэтому не бойся.

Я молча выслушала Марка и равнодушно ответила:

— Я и не боюсь, генерал.

— Вот и умница, — не поверив моим словам, сказал Марк и легонько поцеловал в лоб.

Когда двери открылись, я вошла в зал переговоров, а члены совета встали. Марк подвел меня к пустующему креслу у овального стола и встал рядом, а члены совета по очереди начали представляться. Я запуталась на одиннадцатом имени и бросила глупую затею запомнить их всех. Когда знакомство закончилось, все сели. Я последовала их примеру.

И понеслось. Из меня вытянули абсолютно всё, что было связано с вайрами. Единственное, что я утаила, это совместные ночёвки бок о бок, поцелуи и непонятную симпатию, которую я начала испытывать к Ниари. Члены совета слушали внимательно, не перебивали и ждали, когда я замолчу. Вопросы задавали по существу и в душу не лезли. Пока единственная на весь совет женщина не поднялась и не попросила:

— Александра, расскажите, пожалуйста, ещё раз о дне, который вы провели с Ниари у реки в предгорье.

Я еле сдержала вздох. Не люблю вспоминать этот день — тогда я впервые осознала, что мне нравится проводить время с Ниари. Я тихонько перевела дыхание и начала говорить:

— В тот день стояла невыносимая жара. Солнце палило как сумасшедшее. Едва распахнув глаза, я тяжело села и поняла, что лучше умереть от лап твари, чем задыхаться от жары под палящим солнцем. Я повернулась в сторону леса и громко выкрикнула:

— Ниари! Я сдаюсь. Я не способна сегодня играть!

Вайр был где-то недалеко, но выходить не спешил. Я встала, быстро пробежалась по горячей уже с утра мелкой прибрежной гальке и остановилась только когда ноги оказались по щиколотку в прохладной горной реке. Блаженно улыбнувшись и зайдя по середину бедра в воду, я с наслаждением начала умываться. Я почувствовала лёгкую тошноту — предвестник приближения твари, и обернулась. Ниари стоял в паре метров от меня и внимательно разглядывал. Он всегда так делал, когда пытался сформулировать вопрос так, чтобы я не смогла дать односложный ответ. Наконец, вайр заговорил:

— Почему ты не хочешь сегодня играть?

Я вздохнула и ответила:

— Слишком жарко, Ниари. Я через час лёгкой пробежки просто лягу и сдохну.

— Почему? — задал он свой излюбленный вопрос, от которого меня бросало в дрожь.

— Потому что люди плохо переносят жару. Они быстро утомляются, теряют много воды и могут умереть от обезвоживания или солнечного удара.

Ниари чисто по-человечески вздохнул и вышел из воды.

— Люди такие слабые, что вас не убить хочется, а пожалеть, — проговорил вайр и размытой тенью скользнул в лес.

Вернулся Ниари через час с тушкой зайца, в последнее время зайчатина стала нашим излюбленным блюдом. Я развела костёр, вайр разделал зайца и пожарил. Мы сытно поели и провалялись в тени размашистого дерева до полудня. Ниари продолжал заваливать меня глупыми вопросами типа: почему кожа у людей темнеет на солнце, или зачем человеку когти на пальцах, если ими невозможно даже поцарапать. И когда вайр спросил, зачем человеческим самкам такие большие молочные железы, я не выдержала и вскочила.

— Пойду, искупнусь, — прорычала и побежала к реке. Вошла в воду до середины бедра и, услышав своё имя, обернулась. Ниари с разбегу набросился на меня и повалил в воду. Я тут же выплыла и злобно глянула на хохочущего вайра.

— Не смешно, Нир, — рявкнула я и кинулась мстить. Месть не удалась, опрокинуть вайра у меня не получилось, и я мешком повисла у него на шее. Вайр расхохотался ещё сильнее, в паузах пытаясь сказать что-то о моей слабости и безнадёжности. Чем распалил меня ещё сильнее. Я оперлась ступнями о речное дно, схватила Ниари за косу сзади, сильно потянула назад, в тот же момент ставя подножку, и не ожидавший от меня такой наглости вайр завалился на спину, с головой погрузившись в воду, а я стремглав побежала к берегу, но выйти не успела. Проплывший под водой вайр наглым образом схватил меня за лодыжки и потянул на себя. Я больно упала на живот, быстро перевернулась и съездила вайру ступнёй по лицу. Попыталась отползти, но снова была схвачена за ногу. Ниари резким движением подвинул меня и подмял по себя. Я согнула ногу в коленке, пытаясь ударить его между ног, вайр блокировал удар ладонью, и я в ту же секунду толкнула свободной ногой его в грудь. Ниари упал на спину, а я быстро вскочила на ноги и, наконец, выскочила на берег. Оглянувшись и увидев сидящего по пояс в воде вайра, я вдруг расхохоталась и бросила, не подумав:

— Один-ноль в мою пользу, Нир! Ты продул!

И каково же было моё удивление, когда Ниари весело рассмеялся в ответ и признал:

— Ты выиграла, Са-Ша.

Я замолчала на минуту, пробежавшись глазами по лицам советников. Каждый слушал меня со всем вниманием, особенно та женщина, попросившая меня повторить рассказ о том дне. Женщина пристально смотрела на меня и ждала. Я отвела взгляд и опустила голову, не в силах признаться, что в тот момент, когда Ниари так задорно смеялся над своим поражением, я начала впервые воспринимать его, как человека, мужчину и моего друга.