— К-как это восстанавливают? Шутишь? — Ева скептически подняла бровь.

— Обычное дело. В прошлые века пробовали выращивать клонов, но этот эксперимент не увенчался успехом. Получались химеры. Не было монады, в которой содержится вся личность человека. Вы, наверное, заметили, что она неразрывно связана с телом. Любые изменения в организме отражаются на качестве души. Например, горбун вырастает угрюмым и замкнутым, отсутствие конечности или обезображенное лицо тоже отражается на характере человека.

Или изменение душевных качеств — ожесточение, зависть, злость — отражается на внешности. Меняется мимика лица, в зависимости от состояния монады опускаются или расправляются плечи. Мы поняли это и сберегаем души, чтобы сохранить личности.

— Значит вы бессмертны? Любого можно восстановить? А если погибнешь там, где нет такой ловушки?

— Тогда тебя не станет.

— Как это страшно, Гектор! Так хочется жить. Впереди столько интересного.

Гектор обнял девушку:

— Мы будем жить долго. Верь мне.

Они долго еще стояли, глядя в бесконечный космос.

— Вот вы где! — нарушил их уединение Эйрик.

Гектор сжал кулаки и почем-то задвинул Еву за спину, как будто ей угрожала опасность.

— Ты не сдаешься, Эйр? — в его голосе звучала угроза.

— Девушка не сделала выбор.

В отличии от Гектора соперник казался спокойным.

— Вы, озабоченные придурки, — Ева не могла сдержать злость. — Вы помните для чего мы здесь, помните, что грозит нашему общему миру?

Эйр расставил ноги, сложил руки на груди:

— Не знаю, как насчет вашего, но мой мир в относительной безопасности. Галактическая лига уже рассматривает вопрос о ликвидации вашей «вредной» флоры и фауны, и передачи Планеты под полную юрисдикцию Ма. На днях сюда прибывает представитель от Адмирала. За образцами. Ева, не советую тебе затягивать с выбором.

— Как на днях? — девушка подскочила к самоуверенному индюку, схватила его за китель и тряхнула его так сильно насколько хватило сил.

Эйр возвышался над ней, как скала, свысока взирая на ее жалкие попытки вразумить его.

— Эйрик! Ты должен убедить отца не торопиться. А как же Океания? Ее жители тоже погибнут вместе со всеми! Ты жил среди них!

— Должны же мы чем-то пожертвовать, ради такой Планеты.

— Ублюдок! — девушка готова была вцепиться ему в волосы. Она была похожа на разъяренную кошку.

Гектор обхватил ее за талию, пытаясь угомонить. Сам он уже пришел в себя, его мозг лихорадочно работал, выбирая варианты дальнейших действий.

— Успокойся, боец Ева, не давай им повода арестовать тебя. Отправляйся в каюту и переоденься.

Такое обращение подействовало на нее, как ушат холодной воды.

***

Оба смотрели вслед девушке. Когда она скрылась из вида, Гектор двинул кулаком в челюсть Эйру. Тот отлетел на пару метров, упал. Быстро поднялся, прожигая соперника взглядом. Гек дал ему время прийти в себя. Через мгновение бойцы уже заняли стойку друг против друга. В парадном обмундировании не предусмотрено ни хлыста, ни гравитона, только стилеты. Никто не решился воспользоваться этим смертельным оружием без комбинезонов и шлемов.

Дальнейший бой растянулся на час и был больше похож на мордобитие. По очереди наносили удары. У обоих носом шла кровь, были разбиты губы. У Эйрика заплыл левый глаз. Силы были равны, вернее сил уже не было. Последние удары скорее напоминали дружеские тычки. Потом просто сидели на полу, восстанавливая дыхание.

— Ты все еще хочешь очаровать девушку, которой пообещал убить ее родителей? — Гектор первым начал этот трудный разговор.

— А ты, хочешь предстать перед ней героем? Ты бесполезен, Гек.

— Зачем тебе это? Отец — неадекватен. Ты не видишь этого? Он угробил мир Ма, теперь посягает на Землю.

— Что тебе до Земли, наш дом — Ма.

— Вспомни ребят, там на Планете. Дилана, Лелика, Николь. Ты хочешь уничтожить Николь, Эйр?

— Это неизбежные жертвы.

— Люди уже принесли свою жертву, когда выживали там и чистили Планету. Ты становишься черствым и зомбированным, как все тут. Таким же, как весь наш мир.

— Но он наш!

— Это не значит, что он правильный. А Океания? Там все было правильно и справедливо? Как тебя воспитывали? У нас были разные матери. Моя ушла, а твоя? Она была с тобой?