Шрифт:
– Ого, – Стася никак не ожидала, что их орущая из-за топота детей соседка когда-то была девочкой и училась в школе. Интересно, она и тогда была всем недовольна? Тем, что мальчишки бегают по классу, девочки красят губы, а учительница отвлеклась на разговор с другой учительницей?
Но вслух произнесла только:
– Вот все и готово. А у Вас была в школе первая любовь?
Лидия Семеновна обернулась к ней, чтобы ответить, и ее лицо приняло, насколько это возможно, кокетливое выражение. Но Стасе пришлось стыдливо отвести глаза от полуголой груди, ажурной сетки на животе и (Боже мой!) подвязок с резиночками на ляжках соседки!
В этот момент дверь лифта распахнулась и показались довольные лица всех четверых Стасиных мужчин. Лидия Семеновна испуганно накинула халат, Федор открыл рот, осмысливая увиденное, и бросился закрывать рукой глаза Васьки:
– Доброе утро, дамы, простите, что помешали.
– А я все равно все видел, – кричал Васька, – Лида в купайнике! В озовом!
Борька нахмурился:
– У нас карнавал в подъезде? Мама, ты же не собираешься так одеваться?
Тоша сжал брату руку:
– Борька! – и, обращаясь к Лидии Семеновне, – он шутит. Вы чудесно выглядите! Розовый вам идет!
Соседка пошла красными пятнами.
– Хорошей вам встречи выпускников, Лидия Семеновна, – Стася попыталась сгладить неловкость, понимая, что это бесполезно.
Соседкино лицо снова было узнаваемо-злым:
– Дурдом, – сказала она сквозь зубы, попятилась, завязывая пояс на халатике, и наконец удивительно бодро побежала вниз по лестнице.
«Ну почему всегда так? – вздохнула Стася, – а ведь уже почти подружились».
– И уберите уже наконец свои велосипеды с лестницы, – раздался голос с нижнего этажа, – невозможно пройти.
Четверо мужчин от трёх до сорока так и стояли, разинув рты. Стася первая нарушила молчание:
– Ну что ты, дорогой. Это ничего, что я ждала вас на шесть часов позже.
– Вообще-то на четыре! – защищался Федор, – уже одиннадцать часов утра! А мальчики хотели поесть на завтрак блинчиков, поэтому мы…
– Ну конечно, у меня тут единственная блинная в городе, – вздохнула Стася, – заходите.
– Стася, можно я тоже позавтракаю? – Федя сделал грустные глаза,– а потом сразу уйду. Завтрак с детьми – это же…
– То, что ты уже должен научиться готовить сам?
– Я буду блинчики «с гущенкой»! – Вася радостно потер живот.
– И она у нас закончилась, – Тоша хитро посмотрел на маму, – поэтому мы с папой уходим в магазин ее покупать, – Стася готова была расцеловать его и купить наконец тот меч из компьютерной игры, что он так просил.
– В дальний магазин идем, – продолжал Тоша, в тот, что у метро.
– Тоша, есть же во дворе, – Федя попытался вернуть контроль в свои руки.
– Папа, там порошковая, а вологодская только у метро.
Все мужчины снова загрузились в лифт, толкаясь и голося.
– Будем через полчаса, – крикнул Тоша на прощание.
«Пожалуй, еще волшебный щит ему куплю», – Стася про себя хихикнула, когда, как и ожидала, нашла в шкафу две новые банки сгущенки. Она спрятала их вглубь шкафа, за бутылки с маслом, и пошла в душ, делать сыновьям добрую маму.
Глава 3. ЁЖИК
– Мама, беги. Вася съел булавку.
Стася выплюнула горячий кофе, который только что взяла в рот, и вылетела в коридор. Но Тоша ее опередил:
– Борька, ты совсем сдурел, маму так пугать. Это брошка, а не булавка.
– Все равно она острая!
– Вася, что ты делаешь? – Стася выхватила из рук младшего свое украшение.
– Она красивая и похожа на конфету. Можно ее в садик взять?
Стася шумно выдохнула, осознав, что катастрофы не случилось:
– Зачем тебе? Ну зачем?
– Подарю Ане. Мужчина должен что-то дарить. Папа говорил.
«И когда только все успевает. И книги писать, и сыновей уму-разуму учить», – думала Стася, уже переключившись на сбор сумки и покраску ресниц.
– Нет, Вася, брошку нельзя. Ее уже подарили. Мне. А ты скоро Аню с восьмым марта поздравишь. Купим ей цветочек.
– Пять. Я хочу пять красных роз. Папа сказал, что меньше пяти дарят только жмоты. Мама, кто такие жмоты?
Послышался Тошин смех из комнаты:
– Жмоты – это жадные люди, Вася. Иди колготки надевай уже. Я в школу опаздываю.
Докрасив глаза, Стася вспомнила про недопитый кофе. На кухне в пижаме с роботами сидел Боря, он спокойно читал книгу о медведе Паддингтоне.