– Шеф, все в общем зале, – вырвал из мыслей тихий голос Серёжи.

– Паша приехал? – задал я вопрос, продолжая смотреть в окно из своего кабинета.

– Подъезжает, – ответил он осторожно.

– Вот когда будет тут, тогда и будешь меня дёргать, – резко сказал ему, и он вышел.

Прикурил сигарету и стал думать, как быть. На данный момент самая большая проблема – это Фарид. И эту проблему нужно решать как можно быстрее, и так слишком много времени прошло. И он, сука, молчал, ждал, когда проценты накопятся, так сказать. А потом взял и влепил мне в лицо правду-матку, что Воронцов заключил с ним сделку как мой представитель. Забрал у него крупную партию хорошего товара, и мы до сих пор ищем, куда Илья её дел.

Я встал и направился на выход из кабинета, в дверях на меня навалился Серёжа.

– Все на месте, – оповестил он меня, запыхавшись.

В зале собрались все старшие. Сел на один из кожаных диванов, закинул ногу на ногу, обошёл всех гневным взглядом, и все тут же задёргались. Правильно!

Хорошо, что был этот перерыв и я успокоил свои нервы, расстрелял бы всех к чертям собачьим. Два грёбанных месяца вернули того Марата, что несколько лет назад мог убить человека за самую мелочную ошибку. Чихнул, например, во время моих указаний. Я ещё держу себя в руках, нельзя допускать, чтобы я вернулся к таблеткам.

– Дима, – начал с краю. – Что за лажа на границе?..

– Там…

– Я говорю, Дима, – с нажимом в голосе перебил я его вопли. – Ещё раз такое повторится… ногу отрежу, чтобы ты с места не смог сдвинуться. Ясно?

– Да! – опустив голову, ответил он.

– Паша, какого хрена? Объясни мне, как из дома, полного охраны, вытащили пленника? – сидит, побитое лицо потирает.

– Застали врасплох. Мы не ожидали, в этом доме никогда наездов не было…

– Меня это должно волновать?

– Я объясняю ситуацию…

– Пять человек, Паша, пять! А вас сколько? Ты главный, где ты был? Трахался опять с этим, как его? – он смотрел, не моргая.

– Извините, шеф, – его виноватый голос мне до лампочки.

– Засунь свои извинения в задницу, – знаком руки дал понять Серёже, чтобы налил мне виски. Он тут же встал за барную стойку, и через минуту в моей руке оказался стакан.

– Тема та же, Паша, – сделав глоток обжигающей жидкости, обратился к нему. – Только тебе я отрежу член, чтобы не отвлекал от дела, – он кивнул, давая понять, что усвоил.

– Миша, – повернулся к человеку, что любого из-под земли достанет. – Куркова найти, сказать Паше, и тот вернёт его на место, чего бы это не стоило. При необходимости стрелять, но он мне нужен живым. Остальные препятствия устранить, – я не выполнил своё обещание, а это табу.

– Свободны. И чтобы больше без косяков, если не хотите пойти следом за Вороном, – все встали со своих мест и вышли.

– Серёжа, как дела с поисками товара?

Серёжа сел передо мной.

– Есть подозрение, что он спрятал товар в машинах, что держал в своей мастерской под предлогом ремонта.

– Машины где?

– В ментовке.

–Отлично, блять!

Рома

Скользящая по языку головка увитого венами члена, заставила всё тело покрыться холодным потом. Вошла до основания и выскользнула обратно, давая мне возможность лизнуть солоноватую каплю с головки. Рука, что покоилась на моей голове, напряглась и, потянув за волосы, зафиксировалась. Член резко вошёл, закрывая доступ кислороду.

Мои руки сами потянулись к голым бёдрам передо мной, и пальцы вцепились в кожу. Глухой стон сверху придал смелости, и я заработал головой быстрее. Наслаждался приливом удовольствия и тем, насколько этот процесс возбуждает.

Погладил бёдра и, подняв руки к упругой заднице, сжал и скользнул пальцем между ними. Сделал несколько кругов по кольцу ануса и сунул один в тёплое отверстие. Руки, спустившись на мои плечи, сжали сильнее кожу. Член во рту скользил всё быстрее, стоны становились громче, палец в податливой заднице входил и выходил.

Стояк в штанах был готов взорваться от напряжения и возбуждения. И я опустил одну руку, освободил ноющий член из плена трусов и, втиснув его в свой кулак, начал дрочить. Только набрал темп, как меня взяли за шиворот рубашки и потянули вверх.

Перед моим лицом стоял Дёмин: напряжённое лицо, сверкающие похотью глаза и приоткрытый рот, который прилип к моему. Рванул рубашку в разные стороны, и послышалось, как пуговицы катятся по полу. Он скользнул руками под ненужной вещью и провёл ладонью по твёрдым мышцам груди. Завёл их за спину и одним резким движением притянул моё тело к своей груди.

Его руки со спины спустились вниз и проникли под трусы, сжали задницу и притянули к своему паху. Член потёрся об его стояк, и эта манипуляция заставила кровь вскипеть в венах. Шершавый язык переплёлся с моим и углубил поцелуй. Тяжёлое дыхание, бьющееся в бешеном ритме сердце и трение двух членов друг о друга.