Шрифт:
– Я рад, что тебе нравится, – хмыкнул этот сукин сын, заметив, что я, как придурок, пялюсь на него.
– Не подходи, – заёрзал я на стуле и подёргал руками, чувствуя, как верёвка обжигает запястья. – Я серьёзно, Дёмин! Ты пожалеешь, – он наклонил голову набок и расплылся в широкой улыбке, продолжая свои мерные шаги ко мне.
– Риск – это большой адреналин.
– Не играй с огнём, щенок!
– Мы одного возраста, Ромаа, – растянул он моё имя. – Давай, открывай свой рот, – приставил головку к моим сжатым в тонкую линию губам, что пересохли, и я невольно облизнул их. Этот жест, естественно, не остался незамеченным.
– Я не люблю повторять дважды…
– Мне похрен на твои…
– Шеф! – дверь распахнулась, и в помещение зашёл его преданная шавка.
– Серёжа, – продолжая смотреть на меня, Дёмин спокойно обратился к парню, – что непонятно было, когда я сказал не тревожить меня?
– Код красный, – только и сказал парень. Марат выдохнул и, наконец, убрал в штаны свой член.
– К сожалению, нашу игру придётся отложить. Но ты не расстраивайся, мы обязательно продолжим, – накинул пиджак и на ходу стал застёгивать рубашку.
Они вышли и, услышав, как закрылась дверь, я расслабился и, запрокинув голову, облегчённо выдохнул.
Какого черта у меня стояк, мать вашу?
3
Марат
Два месяца назад
– Ну что? – спросил Серёжа, как только я вышел из больницы.
– Дерзкий парень, – качнул головой и сел в машину на заднее сиденье.
Серёжа залез за мной и сказал водителю ехать.
– Отказал, – глядя в окно, сделал он свои выводы.
– Да! С Ильёй разберись, – отдал приказ своей «правой руке». – Без свидетелей и шумихи.
– Конечно, шеф, как всегда, – кивнул парень.
– Кто дело ведёт? – поинтересовался я.
– Роман Курков, – открыл папку и протянул мне.
– Я слушаю! – дал понять, что не собираюсь сам читать.
– Тридцать пять лет, бывший военный, побывал в горячих точках. Среди своих его очень уважают. Год как в отставке. Работает следователем, раскрыл самые сложные дела. Разведён, есть пятилетний сын, – на одном дыхании выдал он мне.
– Военный… значит, не отстанет: такие, как он, выносливые. Как же всё не вовремя, блять! И всё этот сукин сын Воронцов, – сжал телефон в руке до треска.
– Разберёмся, – успокоил Серёжа. Конечно, разберёмся, меня никому не под силу остановить. – Куда едем?
– На базу. Сам хочу убедиться, что всё идёт по плану, – доверился, блять, вот что получил. – Вова, – обратился к водителю. – Избавься от хвоста. Как хочешь, но чтобы до базы мы добрались без сопровождения. Ясно?
– Более чем, – отозвался он.
Нужно избавиться от проблемы по имени Илья и как можно скорее. Пацан этот частично виноват, потому что я сам собирался устранить Воронцова, но точно не так. Мои люди работают чисто: про него и не вспомнил бы никто. А этот сдал его органам, и те, само собой, обыскали всё его имущество, и таким образом я потерял крупную партию товара.
– Об этом парне что-то ещё выяснил? – резкий вопрос отвлёк Сергея от телефона.
– Да. Он сын Алексея Черняева, – выплюнул он мне, продолжая пялиться в свой телефон и улыбаться.
Вырвал телефон из его рук и выкинул в окно.
– Серёжа, когда я с тобой разговариваю, ты переключаешь своё внимание на меня, – абсолютно спокойным голосом и лёгкой улыбкой сделал ему замечание.
– Извини, – опустил голову.
– Я жду, Серёжа, – с нажимом в голосе.
Отец научил быть выносливым и сдерживать гнев внутри, а это очень помогает во время переговоров. И весело наблюдать за собеседником, как он бесится и скрипит зубами от моего спокойствия. А ночью, переступая порог своего особняка, я спускаюсь в спортзал и два часа выливаю злость на боксёрскую грушу.
–Это всё, – вырвал меня Серёжа из мыслей. – Стас – его единственный сын.
– Почему я не знал этого раньше? – взял папку с информацией на этого парня и стал изучать.
– Они не живут вместе и…
– Хватит! – перебил его, поднимая руку. – Хрен с ним.
С его отцом неплохо бы быть в хороших отношениях. У него сеть автосалонов, это может быть на руку. Или не связываться? Подумаю ещё над этим.
– Вова, почему мы так долго едем? – упёр подбородок на кулак.
– Извините, шеф, не могу оторваться от хвоста, – я тут же повернулся и посмотрел на колымагу, что ехала за нами.