Шрифт:
– Еще моему деду поведал его дед, что если сокол сядет на крышу дома, то в дом придет счастье, радость и благополучие. Белый сокол, – он привстал и развел руками, – сулит небывалую удачу и добрые перемены в жизни. Кречет признал и послушал Мирта. Процветание ждет нашу землю. Надо найти Изабеллу и помочь ей.
– А если она стала уддой 30 ? Люди не могут летать! – Лис даже подскочил на месте. Они с Кремнем были ровесниками. И хоть Лис был немного старше, всегда давал первым высказаться Кремню, чтобы занять наиболее выигрышную позицию. Односельчане знали это и втихаря подсмеивались над хитрым и изворотливым стариком. Но тут вдруг он заговорил первым и твердо занял позицию, совершенно противоположную словам Медведя. – Мы все были свидетелями. Жрица шагнула в пропасть и не разбилась, а полетела на саване подобно птице. Пусть сгинет в горах, пусть дикие звери разорвут ее. В удду она обернулась, в удду!
30
Удда – ведьма, обычно в образе сухонькой, сгорбленной старухи, но может предстать и молодой женщиной, а также обращаться в животных. Персонаж черкесских сказок.
– Что ты несешь, старый! – Кремень вспыхнул со свойственной ему несдержанностью. – Уймись. Ты видел, что белый кречет полетел вслед Изабелле. Это знак высших Богов. – он поднял указательный палец, грозно потрясая им в сторону Лиса.
– И что! Вестник добра признал Мирта как верховного жреца, – брызгал слюной Лис, шамкая и перетирая что-то беззубым ртом. – Ему предстоит изменить положение дел в Даргорее.
– Вэй, упрямец! – вскричал Кремень, подскакивая с места и протягивая к Лису руки.
Они бы точно сцепились несмотря на почтенный возраст. Что, впрочем, нередко случалось в спорах этих двоих. Я даже хмыкнул в усы, глядя, как удивленно, чуть не открыв рты, глазели на перепалку двух дедов Алмаз с Беркутом. Баталию остановил Медведь одним только жестом:
– Угомонитесь оба. Какой пример вы подаете молодым. Уважьте чувства родственников жрицы, наконец, – он поднялся величаво, расправляя плечи и демонстрируя всем великолепную осанку и мощное телосложение. Повернувшись ко мне как к старшему, продолжил, – Тур, собери воинов, найдите Изабеллу и помогите ей. Совет старейшин окончен. Я все сказал, – и гордо проследовал к выходу.
Кивком головы указал я Беркуту проводить старца. Тот двинулся за Медведем, поклоном попрощавшись с оставшимися. Яростно зыркая друг на друга Лис и Кремень потянулись следом, отказавшись от угощения.
– Алмаз, – я приблизился к племяннику и положил руку на его плечо, – дождись Беркута, возьми с собой двух воинов и собак. Изабелла полетела, – я аж поперхнулся, говоря это, – к выходу из ущелья. Мы пойдем вниз по течению реки. Выдвигаемся сегодня.
– Я с вами, – Мирт попытался подняться с лавки.
– Нет, брат. Ты останешься. Добрый вестник признал тебя. Жди его здесь. Если кречет вернется… ты понимаешь…
Мирт молча кивнул и прикрыл предательски покрасневшие глаза.
Глава 5. Встреча с драконом
Край солнечного диска ласково коснулся алмазного шлема горы-великана, нежно поглаживая, прося разрешения нырнуть за надежный хребет, спрятаться и уснуть до рассвета. Богатырь ответил страстно, переливаясь радужными всполохами на ледяных доспехах. И, казалось, чуть сдвинулся, открывая путь в опочивальню уставшему за день светилу. Солнце медленно опускалось за отроги, нежа лучами лес, реку и спешащие в неизведанные дали облака.
«Пора присмотреть точку приземления. Как-то не возникает особого желания запутаться в кронах деревьев в темноте», – подумала и стала прицельно осматривать окрестности. Но что это? Последние лучи заходящего солнца резко очертили тень гигантского ящера. Вдох застрял в горле, я закашлялась:
– Только динозавров не хватало!
С ужасом я смотрела на все увеличивающуюся тень. Она сделала круг и зависла над моим куполом. Вздернув голову, увидела сквозь центральное отверстие серебристое пузо животного, распластавшего свои крылья и парящего прямо надо мной. Я чувствовала, как струйки холодного пота бежали по спине, руки дрожали, а сердце пропускало удар за ударом. Собрав волю в кулак, плавно потянула передние стропы вниз и на себя и чуть не штопором понеслась к земле, на размазывающиеся перед взором кусты и деревья. Как ни странно, динозавр не стал меня преследовать. Но в голове запульсировало и полилось протяжно, даже напевно женским, журчащим как ручеек, голосом:
– Я буду ждать тебя…
– Я брежу. Точно. – задыхалась не то от переизбытка чувств, не то от встречного ветра, а в недрах души разливалось протяжной песней:
– Я буду ждать тебя…
Все-таки умудрилась зацепиться за длинную толстую ветвь дерева, торчащую над лесной поляной. И зависла в паре метров от земли.
– Сожрет ведь, гад, станется с него. Или с нее? Голос женский был. Бред! Какой бред! Динозавры говорящие, – думала, выхватывая бебут и перерезая зацепившиеся за ветви стропы.
Полетела вниз, коснувшись земли, ушла в перекат. Вроде цела. Натянувшиеся веревки сорвали мой зонтик с дерева. Ткань треснула, полетела и накрыла меня с головой. Барахтаясь и чертыхаясь, выбралась из-под остатков парашюта. Клочки с обрезанными стропами болтались среди ветвей. Ящера не было видно.
– Может, показалось? – Внутри затеплилось искоркой, – денек-то сумасшедший был.
Сложила свой самодельный парашют, свернула, перетянула веревками. Из пары обрезков сделала лямки и закинула катанку как рюкзак за плечи.