– Слава Создателю! Хоть кто-то! А то у меня ощущение, что все в Орже воздухом питаются! Завтракала одна Эльгер, обед пропадает… Я уже не кулинарией занимаюсь – одними заклятиями сохранения! Чтоб совсем не остыло и не испортилось!

Ариэль чмокнула её в щёку:

– Не сердись! Представляешь, с каким аппетитом все ужинать придут? Особенно Синеглазый твой. Намахавшись мечом-то!

Арвэ повеселела и пропала.

Девушка рассмеялась:

– Заветная мечта нашей владычицы кухни – откормить короля. Чтоб, как она говорит, ветром не сносило.

– Снесёшь его, пожалуй. Он сам, как ветер… ураганный. Аль, а правда, зачем они такое внимание уделяют владению мечами? В Саоре всем правит магия. Мечи Правителей – дань традиции. Они не нужны в обычной жизни.

Ариэль покачала головой:

– Ты не прав. Не со всяким заклинанием справишься при помощи другого. Вот что ты будешь делать со Стражами?

– Прикажу. Я… – Он осёкся. – Да, ты права. Я уже не будущий король, и Стражи Моста мне подчинятся не станут. Но они же созданы такими не просто так!

– Их создали в то время, когда Саор был иным. Жёстче. Суровее. Нетерпимее. Когда изгнанников отправляли в иные миры и всегда была опасность, что они захотят тайком вернуться. Сейчас уже шестнадцать лет действует Закон Джэда. Преступники заключены в специально созданные пространства, куда открыт доступ только Хранителям. Эти миры саморазрушаются с истечением срока наказания или со смертью заключённого.

– Тогда, получается, Стражи больше не нужны?

– Нужны. Остались же те изгнанники, которых наказали раньше. Их много, и живут они долго. А потом… Стражи – это тоже традиция. Отказаться от неё как-то… неудобно.

– Да, Саор изменился. И, похоже, в лучшую сторону. Интересно, что послужило толчком? Влияние нового короля?

Ариэль грустно улыбнулась:

– Папа говорит, Синеглазый научил Саор ценить любовь. А мне всегда казалось, что это потому, что они оба выросли на Земле. Земля, родина Тора, – источник не только магии. При всех её недостатках она учит самому главному. Подожди, я вспомню… «Важнее всех законов, сильнее всех препятствий, дороже жизни наше смешное, нелогичное, непостижимое умение хранить верность выбору нашего сердца…»

– Аль, однажды я услышал такие же прекрасные слова. Про весь свет мира, заключённый в глазах одного человека.

– Ты не добавил – синих глазах. Меня пожалел? Да, это тоже сказал мой отец. Он умеет выражать свои чувства! Прожив на Земле двадцать лет, он вынес оттуда редкое бесстрашие. Он спорил с Создателем! И Тор признал себя побеждённым, вернулся в Саор, обрёл свою любовь и новый смысл жизни… И это правильно, Стэн! Что толку быть бессмертным, если внутри только пустота и одиночество?

– Но его жена, дочь… они обычные смертные! Как же он будет жить… потом?!

Она подняла на него полный боли взгляд:

– А ты у Джэда спроси. Он тоже бессмертен.

Стэн содрогнулся:

– А Дэрэк… знает?

– Конечно. Ты думаешь, это его остановит? Или Эльгер? Меня не остановило бы.

«Как представлю, что могу его потерять, – в глазах темнеет!»

Ты его и не потеряешь. Он однажды потеряет тебя…

– Стэн! – встревожилась Ариэль. – Это что, слезы?..

Он смущённо отвернулся.

– Стэн, мы в Саоре живём очень долго! Несколько веков как минимум! И потом… Я знаю Синеглазого! Для него нет невозможного! Поверь, он сделает всё, чтобы как можно дольше быть вместе.

Юноша вспомнил до боли трогательный жест руки, заправляющей прядь иссиня-чёрных волос, и ответный нежный взгляд парня, откровенно наслаждающегося этой лаской.

– Или уйдёт вместе с ним.

– Нет! Знаешь, мы с братом были совсем маленькие, учились плавать в Океане. И Дани случайно вызвал Волну. Стал тонуть. Папа с мамой хотели броситься его спасать. Джэд не дал. Сказал: он должен выплыть сам. Или пусть захлебнётся, я поймаю у Грани. Но он с детства должен приучиться не сдаваться! Бороться до последнего. На пределе сил и способностей. Только тогда он сможет добиваться невозможного. Не покоряться ничему – ни обстоятельствам, ни самой смерти!

– Дани выплыл?

– Да. И теперь мой брат умеет бороться. Неужели ты думаешь, что сам Синеглазый уступит звёздам?!

– Но есть законы, Ариэль…

– О, да! Посмотри на Тора. Он трижды отвоёвывал своего сына. Джэд уже возвращал папу. Не забывай – важнее всех законов, сильнее все препятствий… Наверно, ты просто ещё не любил, Стэн.

– Я был уверен в обратном. Теперь, каждый день видя, что значит любить по-настоящему, всецело, безгранично, мои чувства мне кажутся смешными. Я никому бы не позволил приставить меч к шее, сказав – режь! Вернее, раньше никому…