Обматерив и послав Юдина во всех направлениях, я сдался и принялся разрезать водную гладь мощными, агрессивными движениями. Я плыл с остервенением, вымещая накопившуюся злость и ярость, плыл до боли в мышцах и суставах, плыл, пока меня не начало трясти то ли от холода, то ли от опустошения.

Ну а потом мы с Андрюхой отправились в сауну и там я окончательно протрезвел, когда друг исступленно колотил меня веником, выбивая из меня остатки алкоголя, гнева и всякого дерьма.

Я заметил ее медовые волосы еще издалека, их трепал теплый майский ветер. Интересно, какие они наощупь? Уверен, они мягкие и шелковые, как персидский атлас.

Девчонка шагает к остановке, уткнувшись себе под ноги, груженная полными пакетами. Её руки напряжены под весом сумок, спина ссутулена, а губы что-то тихонько шепчут себе под нос. Ну точно, ненормальная!

Знаю, что мне нет никакого дела до нее и нужно просто проехать мимо, но я отчего-то медлю, а потом и вовсе останавливаю своего Камара. Она не замечает меня и проходит мимо. Отстегиваюсь, выхожу из машины и догоняю девушку, выхватывая у нее из одной руки пакеты. Что, черт возьми, она туда наложила?

– Что…Что происходит? – оглядывается с испуганными глазами. – Ааа, это вы?

– Ага. Остальные сумки давай.

– Зачем?

Аррр, что ж сложно так?

– Подвезу, говорю, тебя, – терпение – не мой конек, я быстро закипаю и уже жалею, что остановился.

Но к моему огромному удивлению, мегера не сопротивляется и с радостью впаривает мне свои баулы.

– Вот, оказывается, куда пропадает сваленный дикий камень возле беседки, – выворачиваю руль в сторону центральной дороги.

–Что, простите? Я не понимаю, – озадаченно смотрит на меня своими колдовскими зелеными глазами, пристегивая ремень безопасности.

– Сумки, говорю, неподъемные.

– Ааа, да, подворовываю у вас, – парирует она.

– Куда? В детский сад?

– Конечно, – устало вздыхает и прикрывает глаза.

Сейчас, когда ее глаза закрыты, когда ее несносный рот молчит, а тело максимально расслаблено, она выглядит юной и беззащитной. Маленькой большой женщиной. Я рассматриваю ее лицо, на котором веснушек стало больше, ее подрагивающие ресницы, маленькую, едва заметную родинку над губой, аккуратный прямой нос и бледные губы. На девчонке, кроме туши на ресницах, нет никакой косметики, а на ногтях ее рук, удерживающих тот самый рюкзак с нашей первой встречи, бесцветный лак. Голые острые коленки крепко сведены вместе, а серое плотное платье слегка задралось. В ней нет ничего особенного, говорю я себе, она совершенно не соблазнительна и не в моем вкусе, но этот открывшийся моему взгляду небольшой участок светлой кожи на бедре, действует на меня, как красная тряпка на быка. А еще, мне до безумия хочется дотронуться до ее волос, пропустить их сквозь пальцы, проверить, на сколько они мягкие и шелковистые. Кручу головой, пытаясь стряхнуть с себя накативший дурманный морок.

– И как? – вдруг говорит девчонка, уставившись на меня одним глазом.

Поднимаю вопросительно бровь.

– Ну вы смотрели. Вернее, рассматривали меня, – ее открытые оба глаза блестят игривостью. Она, что, флиртует со мной? Да быть такого не может.

– Я проверял дыхание. Слишком долго длилось твое молчание.

– Значит, переживали за меня? – вот опять. Это она так заигрывает?

– С чего бы? Думаю, у тебя есть тот, кто должен это делать.

– Вы хотите узнать, замужем я или нет? – она прищуривается, а на лице играет ухмылка. Ей идет эта игривость: румяные щеки, блеск в глазах, милые морщинки, появляющиеся вместе с улыбкой.

– Мне не нужно узнавать, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что мужа у тебя нет, – смотрю на нее и растягиваю губы в злорадной ухмылке. – И отсутствие кольца на пальце тут не причем.

Она молчит и выжидательно смотрит на меня, мысленно требуя продолжения.

– Я думаю, вряд ли найдется на свете такой несчастный, который смог бы тебя вытерпеть.

Она ничего не отвечает, лишь обиженно задирает подбородок и отворачивается к окну. Закусываю губу, чтобы не заржать. Сейчас она похожа на маленького огорченного ребенка, которого хочется пожалеть. До сих пор не понимаю, как она работает с людьми. Ее место в детском саду- лепить с малышней птичек из пластилина.

***

Мы подъезжаем к знакомому мне адресу, и девчонка резво выскакивает из машины, оставляя свои пожитки на заднем сидении. То есть она уверенна, что я повезу их дальше. Ухмыляюсь. То ее под угрозой расстрела в машину не затащишь, то избавиться не можешь.

Первым выходит голубоглазый, вернее не выходит, а выпрыгивает и несется в сторону машины. Я невольно улыбаюсь, этот парень мне определенно нравится.

Выхожу из машины, когда голубоглазый подбегает, и протягиваю ему руку, приветствую.

– Привет, Шумахер!

– Привет, Макс! Привет Бамблби! – улыбается во все свои молочные.

– Что ты там сказал? Бам…кто?

– Бамблби! Ты что, не смотрел Трансформеров? – удивляется пацан, будто я сказал, что Земля- плоская.

Я смотрю на подошедшую к нам девчонку и пытаюсь найти в ней поддержку. Она закатывает глаза и улыбается.

– Бамблби – это герой фильма про роботов, – пздц, помогла, блть, аж стало сразу все понятно.

– Да, мой любимый автобот! – воодушевленно рассказывает пацан.