Шрифт:
– Ты совсем охренел?! Что ты себе позволяешь? Отпусти меня!
– Чего такая нервная, Мира? Раньше ты только и мечтала, чтобы я тебе потискал, – усмехается Руслан.
Ненавижу его! Ненавижу, потому что между нами огромная пропасть, и в то же время, так много воспоминаний.
– Отпусти, или закричу!
– Зачем? Я ничего плохого тебе не делаю. Пока.
Хищно оскаливается… и…
Сажает меня на столешницу.
Как, блин, как такое может происходить?
Раньше в этом доме он бы даже взгляда косого в мою сторону не посмел бросить!
Потому что был отец. Безумной строгий, но Ахмет Айдаров относился ко мне с огромной заботой. Любви от него я не чувствовала, но он многое прощал мне, поддерживал и заступался…
Судорожно сглатываю и снова прошу твердо:
– Отойди от меня.
– Ты не в том положении, чтобы мне угрожать, Мира. Мы оба понимаем, что ты не станешь нервировать Джанат и орать. Хотя, давай. Мне будет даже интересно.
– Зачем… зачем ты все это делаешь? – спрашиваю сдавленно.
Невыносимо что он так близко. Вроде ничего не делает… а я едва дышу. Он подавляет меня, голова кружится от его близости.
– Я уже сказал тебе, что ты в этом городе для меня как кость в горле, – хмуро произносит Валиев.
– Я скоро уеду…
– Вот как? Вчера ты была куда более дерзкой. Оказывается, всего-то стоило тебя чуть потискать, – усмехается Валиев.
Рука сама взмывает в воздух, но ударить себя он не позволяет. Больно стискивает запястье.
– Нет, девочка. Драться с другими будешь.
– Я уже сказала тебе, что уеду! Что еще надо! Зачем ты меня преследуешь? Зачем портить нашу встречу с мамой? Ты понимаешь, как ей сейчас одиноко? – шепчу с болью.
– Ты внезапно это поняла? Тебя три года, блядь, не было. Джанат и в больницу попадала, долго препаратами лечилась. Ты ее до психоза довела и вот, приехала вся из себя заботливая? – бьет наотмашь жестокими словами.
– Пошел ты! Думай что хочешь! Я не собираюсь оправдываться перед тобой!
Не знаю как хватает смелости произнести это. Руслан сейчас действительно выглядит крайне злым. Он больше не играет со мной. Смотрит с яростью. Его челюсти стиснуты, тело напряжено так, словно он готов меня прикончить.
– Отпусти… пожалуйста…
Он слишком близко, меня окутывает его запах. Кажется, что Валиев пахнет как истинный грех. Невозможно привлекательно. Необъяснимо. Все тело пронизывает дрожь, до кончиков пальцев, которые поджимаю инстинктивно.
– Так лучше. Мне нравится, как звучит твой голос, когда просишь. Мира. Ты повзрослела…
Его голос начинает звучать более хрипло. Со мной творится что-то невероятное. Словно попадаю под гипноз. Смотрю в красивое мужское лицо и забываю где нахожусь. Все как в тумане. Почему он такой? Как можно быть настолько привлекательным? Неужели я никогда от этого наваждения не избавлюсь?
ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТ 28 ЯНВАРЯ
Я словно перенеслась в свои порочные юношеские фантазии. Лицо Руслана приближается. Он улыбается довольно. Даже зубы у него – идеальны. Ослепительно белые, ровные. Он весь – совершенство, без единого изъяна. И любая баба будет счастлива с ним…
От этой мысли все внутри обрывается. Руслан действительно никогда не испытывал недостатка в женском внимании. Да что там – как перчатки менял. Бросал, играл.
Меня охватывает отчаяние. Раньше я была особенной хотя бы в том, что меня он не смел тронуть. Держал дистанцию. Теперь я без защиты своей семьи и возраста.
Он легко сделает меня одной из…
Этой мысли хватает, чтобы отрезветь и снова попытаться вырваться из его захвата. Бесполезно. Не позволяет. Его пальцы лишь сильнее впиваются в мои ягодицы.
– Прошу тебя! – почти выкрикиваю, рискуя привлечь внимание Джанат.
Я могла бы заорать, позвать ее на помощь. Но мне совсем не хочется, чтобы наша встреча после долгой разлуки была вот так опошлена…
Или это лишь отговорки?
– О чем ты просишь, принцесса? – интересуется Валиев насмешливо. – Трахнуть тебя прямо здесь?
Его руки оглаживают мои бедра и перемещаются вперед, затем резко разводят мои ноги на максимальное расстояние.
– Прекрати! – рычу, отталкиваю.
Хорошо хоть я не в платье! Перестала их носить, не люблю, чему сейчас ужасно рада. Брюки облегают как вторая кожа. Их просто так не стянуть.
Но кажется Валиева это не смущает. Его рука скользит по внутренней поверхности бедра, притягивает меня к себе ближе, на край столешницы, и касается моей промежности. Начинаю ерзать и вырываться еще сильнее – бесполезно.