Мне приходилось сталкиваться с грубыми и пошлыми предложениями. Не часто, но бывало, на показах, конкурсах, где много спонсоров, гостей. Есть мужчины, которые считают, что модель – это практически синоним проститутки. Их немного, к счастью. Они всегда вызывали у меня омерзение. Возможно именно поэтому я так серьезно относилась к своей девственности. Объяснила это Жене, и он понял.

Мне всегда были омерзительны сальные намеки, прямолинейные предложения.

Никогда подобное не возбуждало.

Тогда что произошло сейчас?

– Ну же, девочка. Покажи на что ты готова, чтобы я своих юристов отозвал, – подначивает глубоким голосом с хрипловатыми нотками.

Вздрагиваю. Смотрю непонимающе. Когда до меня доходит смысл его фразы, накатывает тошнота. Он на самом деле решил, что я пришла сюда продать себя. За свободу.

Это бред. Я приехала сюда не за этим и сказала ему об этом миллион раз!

Я до сих пор даже не могла поверить до конца, что попаду в тюрьму. У меня есть адвокат. Он с самого начала уверял, что у меня хорошие шансы. Что дело запутанное и что произошло в момент аварии толком не ясно. Я была абсолютно трезвой. Мы возвращались с вечеринки. Помню, что выпила бокал вина, но прибор ничего не показал, видимо, выветрилось…

Брат выпил чуть больше. Не надо было давать ему садиться за руль. Но я устала, была сложная неделя, вымоталась. И Саша сказал, что поведет он. Заботился обо мне…

– Меня от вас тошнит, – произношу, с отвращением глядя в лицо Огневу. – Уберите от меня руки, хватит! Меня правда вырвет, прямо на вас, я не могу, не могу больше!

Его брови взлетают вверх, олигарх ухмыляется. Ему явно доставляет удовольствие унижать и пугать меня. На его лице появляется хищная улыбка, больше походящая на оскал, открывающий ряд ровных белых зубов. Его рука все еще в моих трусах, он проводит пальцем по нежным складкам плоти, размазывая влагу. Ощущения настолько сильные, что пронзают все тело. Вскрикиваю, дергаюсь. Но из его крепких рук не вырваться.

– Нет… нет! Перестань…

Я понимаю, что происходит, не монашка, не ханжа.

Мне нравится себя трогать. Не часто… но бывает. Утром в постели, в душе. Бывало, что я ласкала себя и достигала разрядки. Это было приятно. Мне нравились эти ощущения.

Но сейчас они в миллион раз сильнее.

Как разряд тока по венам.

Дрожу всем телом, всхлипываю.

Ненавижу свое тело, почему оно так реагирует, почему отвечает этому подонку?

– Я не для этого пришла, нет, как еще объяснить?

Глаза Огнева насмешливо поблескивают. Мои слова вызывают у него лишь очередную усмешку.

– Уже плевать.

Его наглые пальцы продолжают касаться, гладить меня там, где начинает неумолимо пульсировать. Надавливает, и я вздрагиваю всем телом. Пытаюсь высвободиться, но он слишком силен, наваливается на меня, прижимает к стене. Запястья почти онемели. Но главные эмоции сосредоточены внизу живота. От каждого движения пальцев Огнева по моему телу пробегают волны, вызывая дрожь и томление.

Ощущения, о которых я не имела представления.

Я вдруг понимаю, что достигла предела. Оказалась у черты, за которой обрыв. Этот мужчина добился, чего хотел. Сломал меня. Я почти готова сделать все что он скажет, сил к сопротивлению не осталось.

Внезапно его пальцы сильно надавливают на вход. Вскрикиваю от боли. Он… он сейчас лишит меня девственности, о которой я даже забыть успела, за эти короткие минуты полного безумия… Руками… как последнюю шлюху.

– Убирайся отсюда, – внезапно мои руки обретают свободу, Огнев отшатывается от меня. – Второй раз предлагать не буду, – рычит со злостью, словно я чем-то разозлила его.

Кажется, окончательно теряю рассудок. Немудрено, ведь с психом наедине столько времени провела… Я перестаю понимать происходящее, смотрю в потемневшее от гнева лицо. Смотрит на меня так, словно готов разорвать голыми руками.

Обхватив себя руками, выскакиваю из кабинета. Я даже забываю о том, что на мне нет платья, оно остается где-то там, позади, а я несусь по коридорам. Меня колотит крупная дрожь, по щекам текут слезы.

Не знаю каким чудом мне удается найти дорогу к выходу. Ничего не соображаю, видимо сработала зрительная память. Вижу лифт, но выбираю лестницу, несколько раз спотыкаюсь…

– Подожди, куда ты, стой! – слышу за спиной женский голос, но не останавливаюсь. Домработница, та самая, которая проводила меня в кабинет, догоняет меня уже у парадной двери.

– Ты что, с ума сошла? Там мороз, минус тридцать, а ты голой собралась прогуляться?

– Я хочу уйти отсюда, – отвечаю слабым голосом. Сколько раз я произносила эту жалкую фразу? Никогда себе не прощу, что придумала этот визит, вбила себе в голову, идиотка наивная!

– Я тебя не держу, – недружелюбно говорит домработница. – Только как ты… Ладно, – обрывает сама себя. Чувствую, как она пихает мне в руки пуховик. Машинально накидываю его на себя, застёгивая.