– Не оставляй меня с ним, – прошу дрожащим голосом.

– Эй, ты чего, дурында? Ты же все ради того, чтобы с ним наедине остаться сделала.

– Я передумала. Он меня пугает.

– Ну, ты сама такого выбрала, – посмеивается Вика.

– Поехали ко мне ночевать! Скажи, что ключи забыла, – продолжаю паниковать.

– Вилена. В машину, – раздается холодный как лед приказ. Поворачиваю голову – Валиев соизволил выйти из машины. Даже если стрекача дам – поймает. Да и куда мне бежать, ноги ватные.

– Не трусь, ничего он тебе не сделает, – хихикнув, Вика целует меня в щеку. – Пока, подруга. Будь смелой и все получится, завтра приеду к тебе за подробностями.

С этими словами Вика скрывается в подъезде своего дома. Стою, смотрю ей в след. Мне хочется ее убить. Подруга, называется! Бросила на съедение чудовищу!

– Ты долго стоять собираешься? Ждешь, чтобы в машину запихнул?

Хочется ответить что-нибудь резкое, но как назло ничего не приходит в голову. Залезаю в машину, стараясь сделать это с достоинством. Причем автоматически занимаю переднее сидение. Потом, опомнившись, понимаю, что менять дислокацию поздно. Валиев заводит мотор, приборная доска вспыхивает огнями. Тагир выезжает задним ходом со стоянки, выруливая на центральный проспект.

– Мы разве не домой едем? – спрашиваю охрипшим от страха голосом. К Вике я приезжаю в гости довольно часто, поэтому, хорошо помню дорогу. Тагир повернул в противоположную сторону.

В голову начинают лезть всякие мысли. Отец растил меня, все время пугая похищением. Я не могла никуда ходить без охраны, моих друзей тщательно проверяли. Папа рассказывал мне о том, что делают с похищенными. Сейчас, поневоле задумалась – вдруг Валиева перекупили враги? И он воспользовался моей глупостью. Да, воображение у меня более чем развито, что поделать.

– Ответишь или нет? – снова нарушаю молчание.

– Прокатимся.

– Я не хочу!

– А мне казалось, наоборот. Так и жаждешь приключений, – кривит лицо Валиев.

Все тело аж покалывает от ужасного предчувствия, вперемешку с возбуждением. Куда он везет меня? Тагир все равно не казался мне похожим на предателя. Кто угодно, только не он. Я слышала, как другой охранник говорил о нем, что Валиев из старинного чеченского рода, очень благородного, даже влиятельного. Что охранником стал из-за юношеского упрямства, как и боксером. Что у его семьи много недвижимости в Чечне, бизнеса. И все это потом будет принадлежать Тагиру.

Мне до сих пор не верилось, что действительно сижу в его машине… Это было просто невероятно.

Валиев посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на темную дорогу.

– Боишься?

– Нет конечно. Почему я должна бояться своего же охранника?

– Тогда почему дрожишь как перепуганный кролик?

– Слушай, я не собираюсь выслушивать твои насмешки, ясно?

– Придется. Ты ведь теперь у меня в руках. Иначе расскажу о проделке папочке.

– Серьезно? Расскажешь, как проворонил меня? Тебя за это по головке погладят?

Ох, зря я это сказала! Все равно что войти в клетку со зверем и дернуть за усы! Машина резко сворачивает с дороги, мы теперь едем по какому-то лесу. От страха начинаю задыхаться. Не в переносном, а в прямом смысле! Мне будто сжали горло, невозможно вдохнуть, не хватает воздуха. Валиев останавливает машину на опушке, смотрит на меня презрительно, видимо думая, что разыгрываю спектакль. У меня выступают слезы на глазах, отворачиваюсь от него. Не хватало еще по-детски расплакаться при нем. От этой мысли прихожу в ужас.

– Поехали домой, немедленно, слышишь?

– Ты плачешь что ли? – в низком голосе звучит насмешка.

– Нет, – отвечаю поспешно, моргая, чтобы не расплакаться. – Слушай, я не знаю, зачем ты привез меня сюда. Но правда, хочу попросить у тебя прощения, за то, что сделала. Я понимаю, что поступила ужасно.

Меня снова начинают душить слезы, нажимаю ручку, толкаю дверь и выскакиваю из машины. Направляюсь в сторону, откуда мы приехали, не могу стоять на месте, не могу больше выносить презрение этого человека!

– Куда это ты собралась? – окликает меня Тагир.

Ничего не отвечаю, продолжаю идти. Валиев хватает меня за руку повыше локтя, поворачивает к себе лицом. В свете фар, падающем на него сзади, он кажется еще больше и внушительнее. Высокие сосны на поляне обступают нас, словно часовые.

– Что ты от меня хочешь?!

Отталкиваю его, но он тут же хватает меня за другую руку.

– Поговорить. Какая же ты еще малявка, – вздыхает Валиев, и тут меня прорывает.

– С какой стати я буду тебя выслушивать? Хочешь отчитать меня, как малолетку, бесишься что нарушила твой спокойный вечер, заставила побегать. На самом же деле, тебе на меня плевать, что бы со мной ни случилось! И ты не понимаешь, что я живу так всю жизнь, среди запретов и контроля? Раз в жизни позволила себе глупость, хоте развеяться, вдохнуть глоток свободы.