– Молодец, Рин, очень дальновидно. Теперь ему есть, что терять. Я верно поступил, назначив тебя его хранителем.

Той же ночью, когда Тони уснул, Рин забрал жизнь собаки, оставив маленькое тельце тихо остывать на коврике у порога.

На следующий день, глядя, как, вытирая рукавом слезы, Тони закапывает мертвого друга на пустыре, Рин утешался тем, что большее время вместе с собакой принесло бы ему еще большую боль. К тому же теперь хоть на какое-то время мальчишку должны оставить в покое.

Тем же вечером выяснилось, что и в этом Рин тоже ошибся. Когда двое пьяных бродяг возле дома Лючии бросились на ребят с ножами, Рину приказали не вмешиваться.

Все произошло в считанные мгновенья: оказавшись между жертвами и нападающими, Рин хотел поставить защиту, но остановился, услышав приказ, и медленно опустил руки. Нападающие атаковали одновременно. Ни секунды не колеблясь, Тони бросился вперед и… заслонив собой Рина, напоролся на нож.

Истошный крик девушки, смешался с топотом удаляющихся шагов… Недоумение в угасающем взгляде Тони медленно сменилось облегчением.

– Рин… он тебя не тронул… – прошептал он, осторожно улыбнувшись. Из уголка губ скользнула по щеке алая струйка крови.

На крик Лючии уже сбегались люди.

– Зачем ты это сделал? Меня невозможно убить! – в отчаянье произнес Рин. – Кроме тебя меня никто не видел!

– Не тронул… – прошептал Тони, и сознание его стало гаснуть.

Рядом кричала Лючия, металась, пытаясь дотронутся. Но Рин не позволил, отгородив себя и Тони невидимой стеной. Прочь! Все прочь!

Мальчишку все еще можно было спасти, несмотря на кровь, растекающуюся по грязным булыжникам мостовой. Рин протянул руку, чтобы это сделать и услышал голос Создателя:

– Не вмешивайся.

– Он умрет!

– Да.

Долгое, бесконечно долгое ожидание, и рядом с лежащим телом появился еще один Тони – растерянный полупрозрачный, невидимый никому из смертных. Он с удивлением посмотрел на лежащего на земле двойника, затем перевел взгляд на Рина. Открыл рот, чтобы что-то спросить, но в этот момент Рин услышал новый приказ:

– Забирай, его жизнь кончена.

И сумрак физического мира сменился хорошо знакомым ослепительным светом.

Это место Рин называл комнатой ожидания. Все души, за которыми он приглядывал, заканчивали свой путь здесь, в извечной белизне. Здесь они вспоминали себя, цель своего рождения и размышляли о том, удалось ли к ней приблизиться. Здесь они выбирали дальнейший путь – место будущего рождения и новую цель.

Объяснить это своему подопечному Рин не успел, едва они оказались здесь, ему было приказано явиться пред светлые очи Создателя.

– Я скоро вернусь, жди, – велел он Тони. Уходить не хотелось, и держало его не столько чувство долга, сколько растерянный взгляд мальчишки.

– Ты правда вернешься?

– Обязательно, – к нежеланию уходить добавилась еще и тревога, но ослушаться приказа Рин не мог. – Жди, я быстро, – он еще секунду помедлил, а затем притянул Тони к себе, укрывая крыльями. – Не волнуйся, все будет хорошо.

Дежурные расспросы усилили беспокойство.

– Мы можем договорить позже? – решился перебить Создателя Рин, чего с ним никогда ранее не случалось. – Я не закончил со своим подопечным.

– Закончил. Ты больше его не увидишь. Он отправлен в новое воплощение.

– Но как… Почему так быстро? Он не успел ничего вспомнить.

– Ты слишком эмоционален для ангела, – попенял ему Создатель, и в душе у Рина вспыхнула злость. – Он и не должен ничего вспомнить. У меня на эту душу свои планы, в которые я не собираюсь тебя посвящать. Ты не должен был к нему привязываться, для хранителя это недопустимо. И не должен был идти против моей воли. Так пусть произошедшее станет тебе уроком. О твоем, теперь уже бывшем подопечном я могу сказать тебе только одно: его душа воплотится в стабильной богатой стране, в любящей семье, в мирное время.

– Нет, только не это! – взмолился Рин.

Он слишком хорошо помнил, как набирался опыта на душах, пребывающих в таких вот «спокойных» воплощениях, делал самые безумные ошибки, и это ему прощалось, поскольку это был всего лишь испытательный полигон.

– Понимаю, – уловил его мысли Создатель. – Однако новым ангелам нужно на ком-то учиться. Да и за свои ошибки тоже нужно платить.

– Но это были мои ошибки, не его!

– Что совершенно не меняет дела.

Дальнейшее осталось в памяти Рина фрагментами: битва на краю пропасти, ведущей в мир смертных, вспышки ударов, крики, хруст ломающихся крыльев, долгие поиски среди миллиардов еще нерожденных душ, искрами мерцающих в темноте. Зато он хорошо запомнил отчаяние, захлестывающее разум при мысли, что никогда не найдет искомое…