– С трактирной девкой? – хмыкнул Альмод. – Остальные или с мужем приехали, или не подросли еще.

– Там видно будет. Все равно пооглядеться нужно, прежде чем что-то решать.

– Разве в этом году подземников не искали ни корона, ни благородные? – спросил Альмод. – Стоило в такую глушь забираться?

Эйнар торопливо дожевал, прежде чем ответить.

– Искали, конечно. Но я подумал, что так и этак загонят в редкую дыру. Так зачем мотаться в глушь за жалование, когда можно точно так же мотаться в глушь, но уже для себя? Если попадется что-то по-настоящему интересное, выгоднее предложить свои условия.

Занятный.

– А кто такой Харальд, с которым нужно договариваться? – спросил Эйнар.

– Местный королек, – сказал Альмод. – Из благородных, но младший сын.

Это значит – ни земель, ни титула, крутись как хочешь. Обычно шли в наемники – некоторым удавалось выслужить себе новый герб – или в монастырь.

– Наместник короны в этих землях. И, по слухам, собирается выкупить их у короны… в смысле, пытается сделать так, чтобы ему пожаловали земли в качестве наследных владений. За неоценимые заслуги. – Альмод усмехнулся.

– Выгорит? – поинтересовался Ивар.

– Скорее всего.

Из столицы за этим медвежьим углом особо не приглядишь, так что проще передать земли в надежные руки и назначить налог.

– Значит, будет от своего имени жаловать, – задумчиво произнес Эйнар.

– Но не вам, – хмыкнул Альмод. – И еще непонятно когда.

Парень кивнул, отстраненно глядя в пространство. Что задумал, интересно? Не скажет, жаль.

Альмод посмотрел вдоль улицы.

– А вот и он, легок на помине.

Рядом с Харальдом шел Бранд, за ними – три мордоворота. Те же, кого Альмод из трактира вышвырнул. Тогда недосуг было разглядывать, а сейчас он обратил внимание: малознакомые парни не из Мирного. С прииска. Похоже, того, где у Харальда были и работники, и еще один дом, и охрана. Быстро за ними послать успел. Хотя, если знал, что Варди покалечился… А сколько времени вообще прошло? Он совершенно не представлял, какой сейчас день.

Альмод подобрался было, но Харальд, казалось, успокоился. То ли устал, наверняка у него тоже забот выше головы. То ли, наоборот, выспался и перестал походить на пересушенный трут, готовый вспыхнуть от малейшей искры. Испросив разрешения, присел за стол, к торцу, так, чтобы видеть всех одаренных. Хильда, не дожидаясь просьбы, поставил перед ним кружку пива. Харальд спросил, как дела у господина целителя, не надо ли чем помочь, попросил представить Ивара и Эйнара. Все, как и подобает – даже если у тебя какое-то серьезное дело, неприлично переходить к важному с места в карьер.

– Признаю, третьего дня я несколько погорячился, – наконец заговорил о деле Харальд.

Позавчера? Альмод совсем счет времени потерял. Неудивительно, что с ног валился.

– Надеюсь, вы понимаете, – продолжал он, – все мы многое потеряли, и все мы сейчас немного… несдержанны. Дом можно отстроить, но жена…

Альмод усмехнулся про себя. Жену свою Харальд считал пустым местом. По слухам, колотил нещадно за то, что первой родила дочь, а потом и вторую прежде, чем на свет появился Бранд. Одна из девочек умерла во младенчестве, вторую он выдал замуж в четырнадцать – тоже за какого-то младшего сына не слишком известного рода – и забыл о ее существовании. Остальные дети, которых жена приносила ежегодно, пока вовсе не перестала рожать, не переживали пяти лет – и в этом тоже, разумеется, была виновата баба с тощим чревом, неспособная родить здоровых детей. Целителя, однако, он к ней не звал. И не пришиб до сих пор лишь потому, что родня у нее, как и у всех благородных, была ветвистая. Когда бабу тумаками учат – это нормально, известное же дело, по-другому они вовсе не понимают. Но убить – тут другое, тут родичи и озлиться могут.

Альмод мимолетно задумался – а в самом ли деле женщина вывернулась из руки вытаскивавшего ее мужа и устремилась за золотом? Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Покойницу не воскресишь, доказательств его домыслам нет. А причинять добро и наносить справедливость всем, кто не успеет увернуться, Альмод не намеревался. Он не служитель Творца, чтобы лезть не в свои дела.

– Да еще Варди пострадал при пожаре, а Стейн сошел с ума… К слову, я готов компенсировать вам неудобства, которые он доставил. Как уже компенсировал Рауду и этой, как ее…

Альмод кивнул. Ему тоже было плевать на имена трактирных девок.

– Мне он не доставил неудобств. Разозлил, это правда. – Он изобразил вежливую улыбку и повторил, копируя интонацию Харальда. – Надеюсь, вы понимаете. К слову, как там Варди?

– Скончался.

– Пусть Творец примет его душу.

– Пусть Творец примет его душу, – повторил Харальд. – Но это вынуждает меня спросить еще раз. В прошлый раз я поскупился, признаю. Вы стоите гораздо больше. Не только как целитель, но и как охранник.

Альмод усмехнулся.

– Благодарю за комплимент. Боюсь, он незаслужен.

– Подумайте, – настаивал Харальд. – Не тороплю, к тому же подробности лучше обсуждать без свидетелей.

– Я не ищу жалования, – сказал Альмод. – И доволен тем, что у меня есть.

– Сейчас у вас нет даже угла.

Он пожал плечами.

– Не в первый раз. Думаю, что и не в последний. Мелочь, не стоящая внимания.

– Это ваше последнее слово? Едва ли мы вернемся к этому разговору.

Альмод усмехнулся.