Шрифт:
Харальд подлетел к нему, с размаху влепив пощечину. Руки парня разжались, уронив труп.
– Держи себя в руках. – рявкнул Харальд. – Добавил, понизив голос, но Альмод расслышал. – Твоя боль – твоя слабость. Не показывай ее, если не хочешь однажды получить прицельный удар.
Бранд сложился на корточки, уронив голову на руки.
– Вставай.
Он посмотрел на отца снизу вверх, на закопченном лице появились светлые дорожки слез.
– И сопли утри.
Парень на миг отвернулся, медленно выпрямился.
– Прости.
– Твою мать не вернешь, – все так же холодно произнес Харальд. – Займись делом. Узнай, кто из наших работников жив, кого придется заменить. Найди, кого послать на окрестные фермы: людям надо что-то есть. Узнай, не надо ли что обожженным… и где, мать его так и разэтак, носит целителя?
Альмод мысленно выругался. Вот, значит, почему Гейра не искали… Хотя чистильщикам-то что до того? Они и так мир спасают, не до погорельцев. Разве что… от догадки смерзлось нутро. Да нет, не могло этого быть. Семеро одаренных, пусть даже и с ранеными. Не стали бы они сидеть и ждать, пока сгорят. Даже если вдруг оказались пьяны в стельку.
Но другого объяснения не было.
Занятый своими мыслями, он не услышал, как кто-то подошел сзади, и подпрыгнул, когда крепко ухватили за локоть. Едва удержал руку, потянувшуюся к ножу.
Варди… или Стейн, для Альмода близнецы были просто телохранителями Харальда, не стоили они того, чтобы их различать. Крепкие светловолосые парни, не дураки подраться и без плетений.
– Явился, мать твою, – сказал то ли Варди, то ли Стейн. – Пойдем.
Альмод выдернул руку.
– Какого…
– Пойдем, – повторил тот. – Ты нужен.
А что с домом Альмода? Точнее тем, где он снимал комнату у старой вдовы? И с ней самой?
– Кому я, нахрен, нужен. К себе сперва схожу.
– Некуда тебе больше идти, – отрезал Стейн. – А нужен ты мне. Варди покалечился.
– Сам не справишься, что ли? – пожал плечами Альмод.
– Мог бы справиться, стал бы тебя просить? – Стейн ощерился. – Или, думаешь, даром прошу? У меня есть чем расплатиться.
Лейв, наставник Альмода, когда-то говорил, что целитель может работать бесплатно только если видит какой-то особенный случай, который может его чему-то научить. Дескать, что даром досталось, то не ценится, и то, о чем поначалу будут умолять как о драгоценном одолжении, через какое-то время будет казаться само собой разумеющимся. Так что нечего развращать людей и подрывать престиж профессии. Альмод этому правилу не то чтобы следовал неукоснительно – просто с тех пор, как он перестал быть чистильщиком и начал зарабатывать целителем, никому и в голову не приходило просить одаренного помочь бесплатно. Но сейчас дело было не в серебре – просто ни Варди, ни Стейн ему не нравились. Сдохнут – туда и дорога.
А ведь, кроме мертвых, в городе должны быть и обожженные. Ох ты ж, мало ему было Нел.
– Засунь себе…
– Господин целитель! – К ним, пыхтя, бежал дородный рыжий детина. – Хвала Творцу, вы здесь!
Рауд, трактирщик, бухнулся на колени.
– Не откажите, господин целитель. Мы собрали, сколько смогли.
Он трясущимися руками полез за пазуху, вынул кошель.
– Всех ко мне снесли, мужики, бабы, дети, все вперемешку. Не откажите…
Альмод кивнул, зашагал к трактиру.
– Я заплачу больше, чем они! – закричал вслед Стейн. – Или хочешь, чтобы я тоже на колени бухнулся?
Да что там такое случилось с его братом, что сам Стейн не справлялся? Ожоги – дело невеликое, сил тянут много, конечно, но и только. Это тебе не тусветная тварь.
– Не хочу, – сказал Альмод. – Когда вдова Руна на коленях умоляла твоего нанимателя не отбирать ее дом за долги, вы смеялись. Я смеяться не буду. Дар у тебя есть, справляйся сам.
– Я не могу его добудиться!
Стейн сдернул с пояса кошель, сунул в руку поднявшемуся было трактирщику.
– Проси его ты.
Тот растерянно замер, переводя взгляд с кошеля то на одного, то на другого одаренного. Альмод порвал плетение, подчиняющее разум, прежде, чем оно свилось полностью. Незачем кому попало знать, что после Посвящения ему нельзя подчинить разум. Как нельзя отвести глаза или усыпить плетением.
– Рауд, пойдем.
– Ты пойдешь к моему брату, – сказал Стейн.
Прежде чем трактирщик опомнился и схватился за меч, Стейн вывернул ему руку, приставив нож к горлу. Рауд дернулся – все-таки трусов среди мужчин Мирного не было – но добился лишь того, что клинок рассек кожу, выпустив кровавые капли.
– Или я его убью, – закончил одаренный. – Ну!
5
Альмод пожал плечами. Позер. Одаренному не нужна сталь, чтобы убить человека, и Стейн явно хотел привлечь внимание людей на улице. Нельзя сказать, чтобы у него не получилось – кое-кто, забыв про свои беды, уже таращился.
– Да мне плевать, – сказал Альмод, разворачиваясь к трактиру. – Хоть полгорода вырежи.
Двинулся прочь, прислушиваясь, не зашелестят ли за спиной шаги, не засвистит ли воздух от брошенного ножа. Плетения он увидит и так, не глазами.